Разбор всего, чем владел Мадара Учиха: от шарингана, открывшегося в детстве, до риннегана, шарингана круговорота и бесконечного цукуёми. В его список входит около девяноста приёмов.
Карточка
| Стихии | Все пять основных, Инь-Ян; позже дерево, Инь и буря |
|---|---|
| Своя склонность | Огонь |
| Глазные приёмы | Шаринган, вечный мангекё, риннеган, шаринган круговорота |
| Оружие | Боевой веер, огромные сюрикены, серп, цепи с грузами, меч |
| Отличительный приём | Полнотелое сусаноо |
| Высший облик | Носитель Десятихвостого |
| Кто считался ему равным | Только Хаширама Сендзю |
Общий склад
Мадара был одним из сильнейших шиноби в истории: сильнейшим из всех Учиха его признавали и через десятки лет после смерти, а полностью ожившим его считали, возможно, сильнейшим шиноби вообще.
Одарённым он был с детства: нескольких взрослых из клана Сендзю он убил ещё до того, как у него открылся шаринган. И только он один сумел довести Хашираму, которого звали богом шиноби, до самого предела его сил.
Когда под именем Мадары действовал Обито, одного страха перед этим именем хватило, чтобы пять великих стран и никому не подчинённая Страна Железа сплотились: сказано было прямо, что само его имя есть сила.
В одиночку он разбил войско в тысячи человек, всех пятерых Каге и всех девять хвостатых зверей. Он же был уверен, что одолеет Обито в облике носителя Десятихвостого, — а на это понадобились соединённые силы всей Объединённой армии.
Чакра и телесные данные
Даже по меркам Учиха чакра у него была очень сильной, и описывали её как тяжёлую и злую. Запаса хватало на целые сутки непрерывного боя, прежде чем он падал, а в старости — на призыв демонической статуи внешнего пути из её узилища на луне.
Управлялся он с чакрой так, что складывал сложные приёмы одной печатью. Он умел быстро впитывать чакру отшельника, сводить её со своей и входить в режим отшельника — при том что сендзюцу он прежде вовсе не учил. А раздав чакру между двадцатью пятью древесными клонами, он оставлял каждому столько силы, что и одного хватало на угрозу пятерым Каге.
В рукопашной он был превосходен: против четвёртого полка он спокойно разбил тысячи противников одним лишь телесным боем, разом обезоруживая, уклоняясь и отвечая с нескольких сторон. Бил он точно и раньше, чем противник успевал шевельнуться, и одолевал тех, кто был вдвое крупнее.
- Воскрешённым он выстоял против удара Цунаде, перенесённой на поле со скоростью света, и остался на ногах невредим.
- Отбил удар Четвёртого Райкаге — одного из самых быстрых шиноби.
- Выдержал огромный расеншурикен от Наруто в режиме отшельника.
- Ожив полностью, разбил приём Хаширамы — врата великого бога — и разрушил запечатывающий приём Сая.
Что с ним сделали
Подняв его, Кабуто Якуши переделал его так, чтобы он стал даже сильнее себя живого. Тело вернули к лучшей его поре, но при этом оставили и всё, чем он владел лишь в старости.
Вдобавок на его левой стороне груди появилось бледное подобие лица Хаширамы: через него он вливал в себя чакру отшельника и входил в режим отшельника. Оно же залечивало ему почти любые раны за считаные мгновения и давало древесный приём. То, чего залечить нельзя было вовсе — отсечённое, — он заменял веществом из тела белого Зецу.
Из-за клеток Хаширамы его жизненная сила стала такой, что он не умер сразу, когда из него вынули всех хвостатых.
Ниндзюцу
Он знал самые разные приёмы:
- Печати проклятия — такие, что связывали противника по рукам.
- Уход в поверхности: так он и от удара уберегался, и незаметно ходил по полю боя.
- Необычное применение теневого клона: подменял им собственное тело, чтобы его сочли мёртвым.
- В мультсериале — способность держаться в воздухе.
Чутьё на чакру у него было отменное: он различал чужие следы за целые страны, определял клан человека и природу его наследуемой крови, а то и вовсе отличал породу. Усиленный режимом отшельника, он дрался вслепую, находя цели и уклоняясь одним чутьём, — так он ушёл даже от удара летящего бога грома.
Тот же режим давал ему и терпение к боли: он не дрогнул ни когда Саске пронзил ему правую руку, ни под ударами хвостатых, ни лишившись руки.
Оружие
Он владел многим: огромными сюрикенами, косой, цепями с грузами, серпом на цепи, обычными сюрикенами. Мечом он тоже управлялся ловко — это он показал в бою против четвёртого полка.
Приметное же его оружие — боевой веер. Им он и закрывался, и отводил чужие удары, и бил, как палицей или кистенём. Веером он разрубал даже громадные корни древесного облика Десятихвостого.
Стихии
Ему были доступны все пять основных стихий и Инь-Ян. Как у Учиха, склонность у него к огню.
| Что делает | Подробности |
|---|---|
| Огромное пламя | Чтобы его отбить, требовалось несколько владеющих водой сразу |
| Череда огненных шаров | В виде драконов |
| Пепел | Накрывает им местность как завесой |
| Инь-Ян | Усиливал им белых Зецу и вкладывал свою волю в чёрные стержни, чтобы связывать и подчинять |
После пересадки клеток Хаширамы, которые позже усилил Кабуто, ему открылся древесный приём — и владел он им наравне с самим Хаширамой. Он выращивал громадные цветущие деревья, от которых противник лишался чувств, делал древесных клонов и древесных драконов, что вязали цель и тянули из неё чакру. Теми же клетками он пускал корни, чтобы соединиться с Десятихвостым и отчасти им править.
Став носителем, он получил ещё и стихию Инь для молний, и бурю — смесь воды с молнией, — которой пускал лучи, режущие даже посохи шести путей.
Глазные приёмы
Шаринган
Открылся он у него ребёнком, по одной запятой в каждом глазу. К зрелости шаринган развился вполне и был открыт почти постоянно. Владел он им лучше всех Учиха своего времени.
- Только он отличал теневого или древесного клона от настоящего.
- С короткого взгляда наводил наваждение, обездвиживал или передавал сведения.
- Захватил в наваждение самого Девятихвостого и призывал его как оружие.
- Заложив в один из глаз изанаги на случай своей смерти, он переменил произошедшее и вернул себя к жизни.
Мангекё и сусаноо
Мадара — первый Учиха, о ком известно, что он пробудил мангекё. Он знал приёмы чужих мангекё и разбирал их устройство с короткого взгляда. Его вечный мангекё был редкого прямого вида, дающего плавность движений в бою.
Имея оба мангекё, он поднимал сусаноо — и делал это даже без глаз в глазницах. Одна его грудная клетка выдерживала огромный расенган и силу Райкаге. Полное сусаноо у него было человекоподобным, о ногах, и держало до четырёх волнистых клинков, которые можно было метать и вести издали; бил он и запятыми разной величины. Подняв сусаноо целиком, он висел внутри него, отчего двигался куда свободнее.
Когда зрение от чрезмерного пользования стало садиться, он заменил свои глаза глазами Идзуны, вернул себе зрение и получил вечный мангекё. С ним сусаноо устоялось в полнотелый облик, похожий на тэнгу, с почти непробиваемым внешним доспехом.
Вторая пара рук держала мечи в ножнах, и одной волной от их удара рассекало горы. По его собственным словам, сила этого сусаноо сравнима с хвостатыми зверями, а увидеть его дважды не довелось никому.
Сусаноо он умел обращать и в доспех для Курамы, отчего их силы складывались.
Впитав божественное древо и отняв мангекё у Какаши, он тут же пустил на себе камуи, чтобы добраться до Обито и забрать оставшийся у того риннеган. Примечательно тут вот что: камуи он применил, будучи носителем Десятихвостого, — а самому Обито в том же облике это было не под силу.
Риннеган
Через годы после того, как он влил в себя клетки Хаширамы и, сам того не зная, смешал чакру Индры и Асуры, шаринган у него перерос в риннеган. Как настоящий его хозяин, только он и мог пользоваться этими глазами в полную силу и переключаться между обоими видами глаза.
- Все приёмы шести путей: вытягивал чакру, пускал небесное притяжение.
- Внешним путём делал чакровые цепи, которыми связал всех девятерых хвостатых, и чёрные стержни для боя и подспорья.
- Соединяя риннеган с шаринганом, обрушивал метеориты.
Поднятым воскрешением он пользоваться риннеганом в полную силу не мог. А ожив и вернув себе один из настоящих своих глаз, он призвал и подчинил демоническую статую, запечатал в себя Десятихвостого и научился выпускать невидимую, но вещественную тень себе в помощь. В режиме отшельника да ещё с чакрой Курамы такая тень сбивала с ног хвостатых зверей. С обоими риннеганами он поднимал не меньше четырёх теней сразу.
Шаринган круговорота
Став носителем Десятихвостого и получив оба риннегана, он приблизился к луне и пробудил у себя на лбу шаринган круговорота. Отразив его на луну, он и пустил бесконечное цукуёми, поймав в вечное наваждение всех, кроме себя самого.
Носитель Десятихвостого
Запечатав зверя, он сразу получил над ним полную власть. Зверь к тому времени был сильнее, чем при первом своём возрождении: в нём был запечатан весь Восьмихвостый и половина Девятихвостого. Оттого и сила Мадары была заметно больше силы Обито, у которого была лишь часть их чакры.
Тягаться с ним могли только те, кто открыл все восемь врат или владел чакрой шести путей.
- Летал; телесные данные выросли настолько, что он отвечал и на летящего бога грома, и на камуи.
- Выдержал ночного Гая.
- Впитав древесный облик Десятихвостого, восстанавливался даже будучи рассечён пополам — и объявил себя бессмертным.
- Черпал природную силу, чтобы усиливать свои приёмы.
- После пробуждения шарингана круговорота пустил бесконечное цукуёми и божественное древо.
Получил он и шары истины: они висели у него за спиной кругом и складывались из пяти стихий и Инь-Ян. Чакра в них податлива, и он делал из них быстрые снаряды, заслоны и разное оружие — вплоть до посоха. Приёмом Инь-Ян шары обращали в ничто всякое ниндзюцу, которого касались.
Ум
Годы на поле боя отточили его расчёт. Он быстро придумывал сразу несколько подходов и мгновенно менял один на другой. Чем дольше он дрался с одним противником, тем меньше нуждался в запасных ходах: он начинал предугадывать чужие движения и находил слабые места — и в теле, и в душе.
Догадки он складывал и проверял по мелочам. Знал он и великое множество людей и способностей, а потому узнавал приём с первого раза и отвечал на него как надо.
Наставник из него вышел отличный: в одиночку он вырастил из мальчика Обито шиноби, сравнимого с собой.
Был он и исследователем: через демоническую статую внешнего пути вывел цветок-двойник и сделал из него себе устройство для поддержания жизни. Лекарского знания у него хватало, чтобы пересаживать глаза, лечить тяжёлые раны и заменять разбитые части тела веществом белого Зецу.
Мнение редакции
Арсенал Мадары — единственный в саге, который правильнее читать не как список приёмов, а как список того, что он у кого взял. Глаза брата, клетки Хаширамы, чакра Индры и Асуры, глаз Нагато через Обито, мангекё Какаши, наконец сам Десятихвостый. Из своего у него только шаринган да боевой веер.
При этом всё, что он брал, он доводил до предела. Древесным приёмом он владел наравне с тем, у кого его взял. Режим отшельника освоил, вовсе ему не учась. Камуи применил в облике, в котором сам Обито этого не мог.
И потому самая точная мера его силы — не победы, а то, чего понадобилось, чтобы его остановить. Пятерых Каге не хватило. Девяти хвостатых не хватило. Восьми врат Гая не хватило. Хватило только чужой воли, которая всё это время сидела в чёрном Зецу, — Мадару не победили, а отобрали.
