Разбор всего, чем владел Джирайя: от призыва жаб и расенгана до режима отшельника, который он так и не довёл до конца. Из троих великих он единственный, кто дрался, опираясь не на одну силу, а на осведомлённость.
Карточка
| Стихии | Огонь, земля, вода, ветер, Инь и Ян |
|---|---|
| Любимая стихия | Огонь |
| Призыв | Жабы горы Мёбоку |
| Отличительные приёмы | Расенган, волосы, жабье масло |
| Сендзюцу | Режим отшельника — не доведён до конца |
| Прозвище | Жабий отшельник |
| Особое умение | Своя сеть осведомителей на пять стран |
Насколько он был силён
Джирайя был на редкость могуч и считался одним из величайших ниндзя своего поколения и всех, кого вырастила Коноха.
Настоящее признание пришло к нему во Вторую войну, когда он показал, что способен тягаться с Хандзо и его громадной саламандрой Ибусэ, — тогда его вместе с Орочимару и Цунаде и назвали великими.
Сила и слава его были таковы, что даже клан Учиха и семёрка мечников тумана не спешили сходиться с ним в открытом бою. Кисаме и Итачи оба признавали: вдвоём, даже с подмогой, они в лучшем случае свели бы дело вничью.
Звание Хокаге ему предлагали трижды и предложили бы в четвёртый раз, проживи он дольше. Какаши счёл нелепой саму мысль, что Джирайю можно одолеть в одиночку.
А главное признание пришло от противника: Нагато прямо сказал, что проиграл бы, знай Джирайя заранее о шести путях боли. Тоби счёл это лучшим свидетельством о силе великого. После смерти он оказался одним из тех, кого Кабуто больше всего хотел поднять для войны, а десятилетия спустя с него даже сделали двойника.
Чакра и телесные данные
Запаса чакры ему хватало на призыв Гамабунты, а сама она была достаточно сильной для сендзюцу.
Управлялся он с ней отменно: складывал расенган сразу в обеих руках, а однажды вывел чакрой послание — при том что саму чакру ему сбивали. Знал он и наваждения: настолько, чтобы учить других из них выходить.
Сила у него тоже немалая: щелчком одного пальца он отбрасывал Наруто на несколько шагов. В мультсериале он поднимает и швыряет валуны и отбивает ногой громадных многоглавых псов.
Крепок он был на удивление: сносил немало, прежде чем упасть. Удар ноги Майто Гая в полную силу оставил на нём едва царапину, выдерживал он и удары призванных величиной с Гамабунту.
Из-за этой крепости на грань смерти его приводили всего дважды: четырёххвостый облик Наруто и удар Цунаде чудовищной силы. Даже Нагато шестью путями боли с трудом наносил своему бывшему наставнику опасные раны.
Ниндзюцу
Ниндзюцу он владел как мастер, и боялись его во многих странах ещё со Второй войны. Прозвище жабьего отшельника он получил за связь с жабами горы Мёбоку.
Жабы
Призывал он их превосходно, и способов было много.
- Звал жаб драться рядом с собой.
- Призывал жабье горло, чтобы накрыть местность и сковать движение противника: выбраться оттуда почти невозможно, а со временем горло сжимается и переваривает попавших.
- Выплёвывал изо рта масло.
- Прятался в чужой тени и оттуда незаметно правил чужими поступками.
- Засылал жаб туда, куда самому не пройти.
Прочие приёмы
Кроме жабьих приёмов он был силён и во многом другом.
Он отращивал и направлял собственные волосы: ими он вязал и рушил цели или окружал себя ими как защитой, ранящей всякого, кто до него дотронется.
Владел он и расенганом, и его увеличенным видом — причём владел так, что его ставили вровень с самим создателем приёма, Минато.
Печати
В печатях он был силён настолько, что разобрал устройство печати восьми знаков на Наруто, едва увидев её рисунок. Он же сразу заметил, что печать придавлена другой, пятистихийной, и без труда снял помеху — на что, по словам Орочимару, нужен был кто-то вроде него самого или Хирузена.
Он умел ставить другим печати, которыми те подавляли чакру помеченных им людей. Владел и преградами: ставил такие, что улавливали всякое движение в широком круге, или жабьи, в которых можно было укрыться. В мультсериале он ставил и печать, надёжно защищающую от приёмов, вытягивающих чакру.
Стихии
Ему были доступны огонь, земля, вода, ветер, Инь и Ян. Похоже, он предпочитал огонь: издали он бил мощной огненной вспышкой, а соединяя её с жабьим маслом — получал куда более опустошительный удар.
Землёй он делал топь, в которой тонули громадные змеи, и ставил огромные защитные стены.
Режим отшельника
Сендзюцу его выучил Фукасаку. Оно поднимает быстроту, крепость и телесную силу, открывает жабий стиль рукопашной и усиливает его приёмы — например, огромный расенган или большую огненную пулю.
Полностью овладеть режимом он так и не сумел, и оттого в нём он становится похож на жабу: появляются бородавки, вытягиваются кисти и стопы. Правда, жабьи ноги позволяют ему прыгать лучше.
Есть и вторая трудность: природную силу приходится непрерывно пополнять, а в бою это тяжело. Поэтому он призывает Фукасаку и Шиму и сращивает их с собой — они и собирают за него природную силу.
Выгода от этого двойная: они складывают свои удары с его и делают то, чего он сам не может, — например, наводят наваждения.
Ум и осведомлённость
При всей своей дурашливости и чудачествах на деле он был очень проницателен.
Главное его умение — собирать сведения: у него была своя сеть осведомителей по всем пяти великим странам, и через неё он узнавал о нужном человеке или сообществе всё, что могло пригодиться ему или своим.
В бою он приметлив: следит за всеми действиями противника, складывает догадку о том, как и почему это устроено, и на этой догадке строит свою выгоду.
Наставник из него вышел отменный: все его ученики стали сильными и известными шиноби.
Память у него была очень хорошая — и лучшее тому доказательство он оставил, умирая: он сложил тайнопись из номеров страниц собственной книги, где первое слово каждой страницы и было его посланием.
Показатели по книге
| Книга | Ниндзюцу | Тайдзюцу | Гендзюцу | Ум | Сила | Быстрота | Выносливость | Печати | Всего |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Третья | 5 | 4,5 | 3 | 4,5 | 4,5 | 4,5 | 5 | 4,5 | 35,5 |
Итог в 35,5 — один из самых высоких во всей саге. Слабое место у него ровно одно: гендзюцу, тройка. Именно поэтому наваждения за него наводили Фукасаку и Шима.
Мнение редакции
Арсенал Джирайи — самый разнообразный из всех, но выигрывал он не им. Пять стихий, печати, преграды, волосы, жабы, расенган, режим отшельника — и всё это не помогло против шести путей боли ровно потому, что он не знал, как они устроены.
Он сам это и подтвердил своим последним поступком. Он не выиграл бой, но выяснил главное и передал это в Коноху тайнописью на спине жабы. Ниндзя, чьей силой была осведомлённость, погиб, добывая сведения, и этим их бой и решил — только уже чужими руками.
А самая честная мера ему — слова Нагато: он проиграл бы, знай Джирайя заранее. Всё, чего не хватило величайшему собирателю сведений своего времени, — это сведений.
