Мукай Кохината — джонин и боец Анбу Конохи из повести об Итачи. У него был бьякуган в левом глазу, хотя к клану Хьюга он относился лишь дальним родством, и его сгубила болезнь сына: чтобы платить за лечение, он стал шпионить на Кири.
| Имя | Мукай Кохината (小日向ムカイ) |
|---|---|
| Деревни | Конохагакурэ, Киригакурэ |
| Звание | джонин, Анбу |
| Наследственный предел | бьякуган |
| Возраст | 34 года |
| Приёмы | Восемь триграмм: шестнадцать ладоней, Мягкий кулак, теневой клон |
| Появление | повесть «Итачи Шинден: Книга яркого света» |
| Состояние | погиб |
Откуда он
Род Мукая отделился от клана Хьюга за несколько поколений до его рождения. Многие считали, что за эти поколения кровь разбавилась и бьякугана в ней не осталось, — но в левом глазу у Мукая он всё-таки был. От всех, кто не был ему близок, он это скрывал.
Став шиноби Конохи, Мукай сделал завидную службу: в Анбу его взяли одновременно с повышением до джонина. О том, что он в Анбу, знать полагалось немногим, но работал он так, что заслужил доверие самого Третьего Хокаге.
Со временем Мукай женился, и у него родилось двое детей. Когда один из них, сын, заболел, денег на лечение стало не хватать. Ради этих денег он и начал передавать сведения о Конохе в Киригакурэ.
Приезд огненного даймё
Мукай входил в отряд, отвечавший за безопасность огненного даймё во время его ежегодного приезда в Коноху. Команда 2 сопровождала гостя открыто, а Мукай со своими из Анбу шёл в тени и высматривал угрозу.
Когда свиту даймё встретил человек в маске, Мукай и почти все остальные попали под его гендзюцу. Устоял один Какаши Хатаке, но выводить из-под наваждения Мукая и прочих ему пришлось долго. Едва оправившись, они бросились защищать даймё — но человека в маске уже прогнал Итачи Учиха.
Задание у Суны
Кроме службы в Анбу, Мукай ходил и на обычные задания. На одном из них, спустя несколько лет после встречи с человеком в маске, его отряду поручили пробраться в Сунагакурэ и подслушать встречу Четвёртого Казекаге с посланником Киригакурэ: две деревни втайне сговаривались о союзе.
Такой союз сломал бы хрупкий мир, установившийся после Третьей мировой войны шиноби, и неминуемо привёл бы к новой войне. Отряду Мукая нужно было добыть сведения, чтобы Коноха успела этому помешать.
Само подслушивание прошло незамеченным, но на выходе один из его товарищей задел ловушку, и о них узнали.
Двадцать против одного
Отряд рванул прочь, надеясь перейти границу Страны Огня прежде, чем их нагонят. По дороге Мукай, однако, решил, что уйти всё равно не выйдет, и предпочёл остановиться и подождать погоню. Пока ждал, он выпил сакэ и выкурил сигарету.
Шиноби Суны скоро подошли и окружили их. Итачи Учиха, приданный отряду взамен одного из своих, непонятно как получившего рану, полагал, что драться будут все вместе. Остальные, зная привычки Мукая, оттащили Итачи в сторону — пусть бьётся один.
Мукай включил бьякуган и сошёлся врукопашную с двумя с лишним десятками противников, свалив их одного за другим. С погоней было покончено, и отряд пошёл дальше в Коноху.
Союз Суны и Кири в итоге распался, не успев состояться: Коноха узнала о нём раньше, чем его успели скрепить.
Гибель
В следующий свой выходной Мукай оставил вместо себя в Конохе теневого клона — тот, между прочим, посидел с больным сыном. Сам же он пошёл на встречу со своими людьми из Киригакурэ.
Итачи и Шисуи Учиха, которым Данзо Шимура поручил убрать Мукая за измену, скрытно проследили за ним до места встречи, разделались со всеми шиноби Кири и вышли к нему сами.
Они предлагали ему сдаться. Мукай отказался: тайн деревни он выдал слишком много, и снисхождения от начальства Конохи ждать не приходилось. Он распустил своего клона в деревне, чтобы вернуть себе его чакру, обронил, что надо будет придумать, как всё объяснить сыну, включил бьякуган и напал.
Бой
Итачи старался держаться подальше, но Мукай мгновенно сократил расстояние и распорол ему живот — вот только Итачи оказался вороньим клоном. Тогда Шисуи ударил великим огненным шаром, а Мукай развеял пламя Мягким кулаком.
Он было завязал бой с Шисуи, но скоро заметил, что тот словно бы уводит его куда-то. Сообразив, что Итачи спрятался и ждёт, чтобы поймать его в гендзюцу, Мукай незаметно вычислил укрытие, обошёл его стороной и ударил, едва подвернулся случай. Шисуи попытался его перехватить — но это оказался теневой клон, а настоящий Мукай уже подобрался к Итачи со спины.
Он начал бить Итачи по тенкецу, и тут его прервал удар Шисуи — направленный ровно в слепое пятно бьякугана.
Мукай схватил Шисуи за горло и стал душить. Итачи, которому после ударов по тенкецу было тяжело двигаться, всё же пошёл на него с включённым шаринганом. Мукай предупредил, что гендзюцу шарингана на него не подействует, — и Шисуи задумался, верно ли это и для мангекё шарингана.
На то короткое мгновение, когда Мукай встретился взглядом с его мангекё, его и поймало гендзюцу. Он отпустил Шисуи и тем же движением вспорол себе живот: так работал приём, поставленный на случай, если его шпионство откроется, — чтобы его не смогли допросить. Мукай спросил, что такое мангекё шаринган, — он о нём не слышал, — и ответа не получил.
Последняя сигарета
Рана была слишком тяжёлой, спасти его было нельзя. Мукай во всём сознался и взял вину целиком на себя — чтобы за него не поплатились жена и дети.
Он попробовал достать себе последнюю сигарету, но руки уже не слушались. Итачи вложил сигарету ему в рот, а Шисуи её зажёг. Насладившись затяжкой, Мукай сказал им, что будет ждать их на той стороне, и умер.
Нрав
Мукай курил и пил и предавался этому при всяком удобном случае. При этом ниндзя он был умелый и в себе уверенный: ради того, чтобы показать себя перед прославленным Итачи Учихой, он готов был поставить под угрозу важное задание.
В бою он бывал беспощаден: главаря вражеского отряда он приложил полным приёмом Восьми триграмм, хотя хватило бы и одного удара, — просто не хотел отпускать его целым.
А любовь к семье и довела его до измены деревне; перед смертью он сознался во всём, чтобы родные за него не расплачивались.
Умения
Мукай был шиноби на редкость сильным и опытным. Данзо Шимура ставил его дарование вровень с Итачи Учихой — правда, оговаривался, что врождённых способностей Итачи у него нет.
Выходить в одиночку против превосходящих числом было для него, судя по всему, делом привычным, и выходил он из таких боёв невредимым: товарищи оставляли его драться одного, даже не сговариваясь.
В победе над Итачи и Шисуи он не сомневался, хотя и признавал обоих дарованиями клана Учиха. Проиграл он им, по сути, только потому, что не знал о мангекё шарингане.
Бьякуган
Дальнее родство с кланом Хьюга дало Мукаю бьякуган в левом глазу — возврат к дальней крови. На бьякуган глаз похож, только когда включён; в остальное время он ничем не отличается от обычного.
Бьякуган позволял ему видеть чакру: бить точно по тенкецу и находить тех, кто пытается спрятаться. О слепом пятне бьякугана он прекрасно знал и приучил себя отвечать на любой удар в него мгновенно — чтобы урон вышел поменьше, а ответ начался сразу.
Тайдзюцу
Бьякуган давал ему в бою огромное преимущество: он видел всё вокруг и отвечал с наибольшим толком. Из брошенной в него связки кунаев он отбивал только те, что действительно попали бы.
Поскольку бьякуган видит систему путей чакры, он бил ровно туда, где противник уязвим, и обычно валил с одного удара — это и есть Мягкий кулак. Мягкий кулак чаще применяют против самих противников, но Мукай ухитрялся действовать так же и с их приёмами: великий огненный шар он аккуратно разрезал надвое, и пламя проходило мимо. К Хьюга он не принадлежал, но кое-что из простых приёмов Восьми триграмм всё же умел.
Даже те, кто не знал о его бьякугане, боялись его за тайдзюцу: он был необычайно быстр и силён. Убегающего он догонял мигом, всаживал голые руки в живот и вырывал внутренности.
Правда, опора на ближний бой делала его уязвимым для дальних ударов, и потому он старался не отпускать противника от себя слишком далеко.
Интересные факты
- «Кохината» дословно означает «маленькое солнечное место», а «мукаи» в другом написании — «обращённый к».
- Если переставить знаки в слове «Хьюга», получится сочетание, которое как раз и читается как «мукаи».
Мнение редакции
Мукай — герой одной повести, и появляется он ровно затем, чтобы погибнуть. Но история у него редкая: изменником он стал не из злобы и не из корысти, а потому что у сына не хватало на лечение.
Показательно и то, как он умирает. Не отбивается, не торгуется, не тянет время — берёт вину на себя целиком, чтобы жену и детей не тронули. И просит сигарету.
А проиграл он не из-за слабости: он видел приёмы Итачи насквозь, обошёл засаду с гендзюцу и душил Шисуи. Погубило его незнание — он не слышал о мангекё шарингане и потому посмотрел в глаза, в которые смотреть было нельзя. Ровно один взгляд.
