Казума, он же Фуридо, — бывший из Двенадцати стражей. Со временем он увёл за собой половину их числа и поднял мятеж против Конохагакурэ, а точнее — против Хокаге.
| Имя | Казума (カズマ) |
|---|---|
| Второе имя | Фуридо (フリド) |
| Кто он | отступник, бывший из Двенадцати стражей |
| Верность | Страна Огня |
| Стихии | ветер, земля |
| Рост | 186 см |
| Родня | Сора — сын |
| Оружие | монашеский посох, коготь с тремя лезвиями, цепь |
Откуда он
Казума был из Двенадцати стражей. Когда-то у него родился сын Сора, которого он оставил на попечение монахов Храма Огня.
Со временем он и ещё пятеро из их числа пришли к новому, крайнему взгляду на то, как беречь Страну Огня. Способы Конохагакурэ казались им слишком мягкими и негодными, и они решили покончить с самой деревней шиноби, чтобы вернуть всю власть над страной и её ратной силой даймё Огня и собрать страну под одним государем.
Единством этим они собирались воспользоваться, чтобы захватить и покорить прочие страны мира.
Когда стало ясно, что даймё Огня их замысла не поддержит, Казума задумал его убить — и его остановил Асума Сарутоби. После долгого боя из всех Двенадцати стражей в живых остались трое: Казума, Асума и Чирику. В последней схватке с Асумой Казума пал. Знал об этом один Чирику — и молчал.
Но Казума выжил, чего ни Асума, ни Чирику не знали. Замыслов своих он не оставил, хотя все его сообщники были мертвы. Несколько лет он потратил на выучку и новый ход к прежней цели: назвался Фуридо и уговорил примкнуть к нему Фуэн, Фуку и Фудо.
А во время нападения Курамы на Коноху он приметил, что чакры Девятихвостого столько, что она вытекает наружу, — и собрал излишек. Никому не сказав, даже сыну, он вплёл эту чакру и клетки Девятихвостого в Сору и удержал всё внутри него печатями — про запас.
Нрав
По словам Соры, Казума когда-то был добрым, верным и бодрым человеком, гордившимся и своим видом, и своим умением: он упорно упражнялся и держал свой пояс Двенадцати стражей в безукоризненной чистоте. По словам Асумы, он крепко верил в то, что считал правильным, и был предан своей мечте. Решимости ему хватало, и по-своему он был непоколебимо верен стране. Он и сам признавал, что был когда-то человеком чести и не втягивал в свои дела посторонних.
По-своему преданности стране он не терял и потом. Но тревога за её будущее увела его в крайность: он уверился, что нынешнее положение слишком шатко и уберечь страну можно, лишь пометив знаменем Огня весь остальной мир. Конохагакурэ он счёл негодной для обороны страны и решил её убрать, вернув всю власть одному правителю.
Из этого мнительного и злого взгляда вышло и лицемерие: как только даймё Огня отверг его замысел, он собрался убить того, кого клялся оберегать. В итоге он стал беспощаден: ради «единства» Страны Огня он не останавливался ни перед чем. Прежнюю свою природу он отбросил вместе со всякими нравственными и сердечными привязанностями — и уже открыто ими гнушался, готовый пожертвовать кем угодно, что и доказал на собственном сыне.
Под именем Фуридо он держался вальяжно и слегка дурашливо, всё время посмеиваясь над боем. Стал он и лживым: своё имя от Соры скрывал, говоря лишь, что «знал его отца», — чтобы переманить сына на свою сторону.
Асума считал, что «государь» в сёги — это следующее поколение, дети. Казума считал государем правителя Страны Огня. Оттого он и взялся убить Цунаде, Пятую Хокаге Конохи: она казалась ему угрозой тому, кого он звал истинным государем.
Внешность
Казума был высок и смугл. Одевался просто и темно, в лад бурым волосам: длинные штаны, рубаха с коротким рукавом, чёрная обувь. На голове носил красную повязку от пота.
Став Фуридо, он ходил в лиловом одеянии вроде долгополого платья, отделанном жёлтым, синим и серым, и в соломенных сандалиях. Волосы у него побелели, отросли и посеклись. Через всё лицо наискось шёл бледный длинный шрам — по всей видимости, от последнего удара Асумы во время распри Двенадцати стражей. За годы разлуки он переменился так, что Асума едва его узнал.
Умения
Как бывший из Двенадцати стражей, Казума был весьма умелым ниндзя. Готовясь разрушить Коноху и покорить мир, он собрал самые разные умения. Вместе со своей четвёркой он с лёгкостью прошёл всю внешнюю оборону Конохи и вверг деревню в смятение — правда, главные её силы они хитростью увели в другое место.
Ниндзюцу
Казума знал множество ниндзюцу, включая разные запретные приёмы. Знал он столько, что незамеченным прошёл сквозь барьер Конохи и даже сквозь огромный барьер Фуэн — шиноби, видевшие это, изумились: считалось, что такое невозможно. Он же снимал приёмы, которыми его пытались связать, — например, чернильные путы Сая. А ещё умел преломлять свет и становиться невидимым.
Стихии
Стихиями Казума владел хорошо. Ветром он напитывал оружие, и то пробивало куда сильнее; монашеским посохом он поднимал смерч такой силы, что легко отбрасывал ветряные удары Соры. Стихией земли он сливался с лесом.
Соединив запретные приёмы со стихией земли, он поднимал мертвецов — и делал это двумя разными способами. Первый требовал большой площади земли и позволял без конца призывать людей безвольными мертвяками. Второй возвращал человека к жизни без изъяна — со всеми умениями, какие были у него при жизни.
Фуиндзюцу
В печатях Казума разбирался на редкость хорошо. Он не только сумел собрать и удержать пять лет излишек чакры Курамы, но и вплести её в Сору, где так же легко держал её в узде, а после отпустил. Печати его были так надёжны, что даже лекари Храма Огня, осмотрев Сору после того, как чакра беса едва не разнесла храм, не нашли и следа того, что было тому причиной.
Рукопашный бой
Казума был силён прежде всего вблизи — и в бою с оружием, и без него. Он легко подавлял Сору, весьма умелого в ближнем бою, и на равных дрался с Асумой, одним из лучших шиноби Конохи, тоже известным рукопашным умением.
Главным его оружием был многочастный монашеский посох: части его расходились на цепи, и он мог точно ударить издали, в мгновение ока раскрошив глыбы и деревья. Вблизи он ловко бился и когтем с тремя лезвиями. А без всякого оружия он оказывался рядом с Сорой посреди его же фразы, так что тот не успевал заметить движения, — и оглушал его одним ударом.
Нападение на Коноху
Фуридо встретил команду Ямато в полях у Храма Огня — тех заманили туда украденными телами Китанэ, Тоу, Сейто и Наумы. Там он впервые за годы сошёлся лицом к лицу с Сорой. Его занимало не то, каким сын вырос, а то, как он владеет своей силой: он раз за разом подначивал его, вынуждая показать больше. В конце концов он снял с Соры печать, и рука беса стала проступать у того всё чаще.
Позже, незадолго до нападения на Коноху, он сказал Соре, что его отца убил Асума, — чтобы переманить его к себе. Сначала он и правда уговорил Сору помочь свергнуть «государя» Конохи, но тот узнал, что Фуридо собирается уничтожить и всю деревню со всеми жителями, — и стал ему мешать.
Когда первый его ход — обрушить на Коноху приём Лаймлайт руками четверых воскрешённых стражей — не удался, он решил положиться на полную силу бесовской чакры Соры, прекрасно зная, что тело сына её не выдержит и что тот в конце концов разнесёт всё вокруг.
Конец
Когда все его сообщники погибли, Асума и команда Ямато настигли Фуридо — и Асума открыл, кто он на самом деле. Тогда Казума и признался, что бесовская сила у Соры от него.
Пока Наруто занимался Сорой, Асума гнался за Казумой по лесу. Там он выговорил ему за то, что тот сделал из сына орудие и оружие. В конце концов Казуму скрутили — помог Сай.
Асума в последний раз попробовал втолковать ему, что всё это ни к чему: на деле они оба берегли не того государя. Казума верить в это отказался, вырвался и кинулся добить Асуму — и был сражён своим прежним товарищем.
Падая и чувствуя близкий конец, он говорил, что страшится за будущее страны. Асума ответил, что она будет стоять, как стояла. Казума усмехнулся этому — и умер.
Его пояс Двенадцати стражей упал перед телом и остался незапятнанным. Асуме вспомнилось, что единственное, что Сора помнил об отце, — это пояс, который никогда не пачкался.
Интересные факты
- Имя «Казума» значит «истинное согласие» — намёк на его цель принести Стране Огня благоденствие.
- Казума есть только в мультсериале: похоже, его придумали как продолжение всех тех разговоров об истинном государе.
- Любимой едой Казумы, судя по всему, был печёный батат — его часто видели за этим занятием.
- Казума и Минато Намикадзе — двое, кто вложил в собственного сына часть Курамы, пусть и по совершенно разным причинам.
Мнение редакции
Казума — самый последовательный пример того, о чём весь спор про истинного государя. Он не злодей из ниоткуда: он верно служил стране, не втягивал посторонних, держал пояс в чистоте. И именно с чистоты всё началось — с уверенности, что беречь надо не людей, а державу.
Оттого путь от «защищать даймё» до «убить даймё, раз он мешает» оказался коротким. А кончилось всё тем, что своего единственного сына он превратил в оружие и приготовил ему смерть — ради страны, которую тот даже не видел.
И пояс, упавший незапятнанным, — злая насмешка. Единственное, что Сора помнил об отце, — что тот никогда не пачкал одежду. Про руки речи не было.
