Каваки: биография, Кама, способности, Наруто

Каваки — приёмный сын Наруто Узумаки и бывший сосуд Иссики Ооцуцуки. Мальчика купил у пьющего отца Джиген, глава Кары, переделал его тело и поставил ему Каму. Из пятнадцати подопытных выжил он один — и всё дальнейшее он сам называет адом наяву.

Карточка персонажа

Происхождение

Ребёнком Каваки жил вдвоём с пьющим отцом Кокацу, который его бил. В аниме показано, что мальчик рубил дрова на продажу — чтобы отцу было на что пить.

Однажды торговец золотыми рыбками, заметив его интерес, позвал его назавтра на показ. Отец нашёл приглашение у него в кармане и наказал за разговоры с чужими, оставив без ужина. Назавтра мальчика избили двое сверстников — вступился тот самый торговец и предложил ему работу: помогать продавать рыбок по деревням.

Каваки бросился домой, заметив трещину на бутыли отца. Не принеся ничего, кроме битого стекла, он был заперт в комнате.

Вскоре явился Джиген и предложил купить мальчика за большие деньги. Не желая уходить из дома, Каваки обещал отцу работать больше, — тот разбил о его голову пустую бутылку.

Забрав его, Джиген сказал, что мучения кончились и бояться нечего: теперь он его новый отец. Когда они уходили из деревни единственным туннелем, тот самый приветливый торговец открылся как торговец детьми и захотел забрать мальчика себе. Каваки ждал снаружи, пока двое решали, кому он достанется, — вышел один Джиген, сказавший, что тот «охотно уступил».

Опыт Джигена

Приведя мальчика к Каре, Джиген отвёл его в лабораторию Амадо, пообещав подарок, когда они станут по-настоящему отцом и сыном, — и над ним начали ставить опыты, приучая его к Каме.

Обряд был таков: пятнадцать возможных сосудов Ооцуцуки поместили в искусственные утробы, соединённые трубками с сосудами с жидкостью, и Джиген пробовал передать им свою Каму. Первые тринадцать детей погибли. С Каваки, одной из последних попыток, вышло — он очнулся с Камой на левой ладони.

Обещанной безопасности не последовало: дальнейшую свою жизнь он называет адом наяву.

Код и Гаро

Вскоре после обряда на него напал Код: тот завидовал, что пригодным сосудом для Иссики оказался один Каваки, и открыто его возненавидел, заявив: не будь тот сосудом, он убил бы его собственными руками.

В аниме перепуганный Каваки пробовал сбежать из укрытия Кары — и наткнулся на Гаро, ещё одного уцелевшего после опытов Джигена. Тот поразился, что мальчик, в отличие от него самого, не изувечен, и звал его с собой, обещая многому научить. Каваки хотел одного — выйти. Взбешённый Гаро принялся его душить, и тот, защищаясь, впервые включил Каму: удар пришёлся в лицо и разворотил Гаро челюсть. За это, по его словам, он извинился.

Дальше пошли изнурительные занятия: Джиген добивался, чтобы мальчик овладел Камой и стал безупречным сосудом для Иссики Ооцуцуки. Тот постоянно твердил ему, что цена ему одна — как сосуду, — и бил, стоило Каваки что-то возразить. Тогда же его тело и переделали.

Характер

Из-за тяжёлого детства Каваки резок и груб с теми, кто ему неприятен или встаёт поперёк. При этом, как ни отгораживался он от людей, бессердечным он не стал: он жалеет слабых и покалеченных животных и не даёт в обиду детей.

Он умеет держаться спокойно, расспрашивая незнакомцев, — как в разговоре с Конохамару Сарутоби. Когда нрав его не берёт верх, он оказывается очень наблюдательным и трезвым: быстро читает ход боя и понимает, как лучше ответить, видит обман насквозь и на ходу придумывает хитрый ход. Мицуки считает, что чувства свои он передаёт надёжно — пусть и резко.

Кара

Из-за перенесённого он предпочёл бы умереть, чем остаться в таком аду навсегда. Есть у него и явные признаки тяжёлого расстройства: при виде капающих корней растений его начинает трясти от ужаса.

Себя он, похоже, ненавидит за то, чем стал за годы при Каре: он говорил, что выучит теневых клонов, только чтобы избивать самого себя и тем отводить душу.

Обиды он помнит — особенно на Кару: при встрече с её людьми он делается настороженным и злым. Больше всего он ненавидит Джигена за нарушенные обещания: одно упоминание об усыновлении приводит его в бешенство даже во сне.

Впрочем, силы противника он оценивает трезво: справиться с внешними людьми Кары он берётся, а вот против внутренних не обольщается — и боится их. При Дельте он покрывался потом, а услышав, что Наруто может быть сильнее Джигена, был поражён.

При всей ненависти к Джигену он оставался в ужасе от него: его приход через ту самую Каму вызывал у него настоящий страх — и за себя, и за Наруто. Увидев, как тяжело тому даётся бой с куда более слабой Дельтой, а потом как легко его берёт приёмный отец, Каваки сдался сразу: он решил, что бой между ними может кончиться смертью Наруто.

Впрочем, после жизни в Конохе страх этот перестал быть безоговорочным: он всё же бросился на Джигена, зная, что это бесполезно, и, даже скрученный, не перестал оскорблять его и защищать Наруто. Позже он, называя Боро в чём-то худшим самого Джигена, всё равно вышел против него вместе с седьмой командой.

Ненависть его к Джигену — а затем и к Иссики — была такова, что он открыто радовался гибели последнего и наступил на его осыпающиеся останки. Из-за того, как им пользовались, он возненавидел и весь клан Ооцуцуки.

Простые радости

Из-за детства ему незнакомы простые удовольствия: сладости приводят его в изумление, а всякую новую еду он находит вкусной. Он любит смотреть по сторонам — и был поражён, впервые увидев море.

Настороже он всегда: столкнувшегося с ним ребёнка он ударил не раздумывая, хотя уверял, что лишь хотел напугать его, показав, как сурова жизнь. В аниме он не любит ходить на кораблях: его укачивает. При всей своей грубости он нравится маленьким детям.

Есть у него и суховатое чувство юмора — он подтрунивал над Гаро за его же челюсть. При этом он безжалостен и вполне способен убить всякого, кто встал у него на пути или разозлил его.

Он необщителен, никого особо не уважает и говорит прямо и грубо — но и извиниться может: разбив вазу, подаренную Химавари матери, он извинился, пусть и нехотя, увидев, как та огорчилась, и купил другую, чтобы Боруто согласился с ним работать.

Внешность

Каваки — молодой человек с серыми глазами и густыми чёрными волосами, у которых виски выбриты и высветлены. Ино отмечала, что при всей грубоватости он очень красив.

Под левым глазом у него наколка с римской девяткой, в правой брови два прокола, в ушах серьги. Носит он зелёную рубаху, синюю безрукавку с серыми полосами на воротнике и тёмные штаны с ремнём в заклёпках.

Кама Иссики у него на левой ладони в виде ромба; она расползается по левой половине лица, груди и руки и при включении светится красным. С воскрешением Иссики через Джигена прежняя Кама исчезла — позже её вернул Амадо, в том же виде.

В бою Наруто с Дельтой Каваки лишился правого предплечья: его заменили сложным протезом, работавшим на чакре Наруто. После поражения Иссики Амадо вырастил ему настоящую руку из его же клеток. В аниме, став генином, он получил протектор Конохи с чёрной лентой, который носит на шее.

Через три года после встречи с Боруто он отпустил длинные растрёпанные волосы, выбритые с боков и высветленные, и ходит в белом пальто до колен с одним закатанным рукавом и оторванным вторым, свободной тёмно-синей рубахе и мешковатых чёрных штанах.

Способности

Переделанный в киборга-Ооцуцуки и с малых лет обученный Джигеном, Каваки — очень сильный боец. Своей силой он без труда разделывался с десятками боевых марионеток Кары и одолел Гаро — внешнего человека организации, которого сама Дельта выбрала, чтобы вернуть беглеца. Даже внутренние люди Кары открыто хвалили его силу.

Высказывалось и другое: если он выучится ниндзюцу вдобавок к своим переделкам, из него выйдет выдающийся шиноби.

Получив силы и опыт Иссики, он сходится с одержимым Момошики Боруто и без труда пересиливает скованного Кода. Вскоре считают, что противостоять ему в Конохе не может никто, включая Седьмого Хокаге. Через три года Амадо настраивает его боевые свойства так, чтобы он мог драться с Кодом в полную силу, а после перевода настроек на нападение он какое-то время держится и против главы Божественных древ.

Кама

Каваки носит Каму Иссики Ооцуцуки: ею его пометили, чтобы сделать новым сосудом. Поскольку он оказался с меткой совместим, его тело постепенно переписывалось наследственными данными Иссики.

С Камой он получает боевой опыт Иссики, способность поглощать ниндзюцу и открывать пространственные проходы в другие измерения. Он же может вливать её силу в оружие, выпуская мощные удары на ближнем расстоянии.

По мере развития метки он начал безотчётно входить в изменённое состояние: на левой стороне головы у него вырастал небольшой рог. Соприкосновение с Боруто, носителем Камы Момошики, вызвало отклик, ускоривший захват обоих сосудов.

Насильственное воскрешение Иссики стёрло Каму — но наследственные данные Каваки к тому времени были переписаны почти полностью.

Позже Амадо вернул метку: без души Иссики она работает только как оружие. Вскоре она развилась настолько, что Каваки получил кокуган Иссики в левом глазу, а с ним и приёмы: один позволяет уменьшать и возвращать к обычному размеру себя и любое неживое, другой — хранить вещи в отдельном пространстве и призывать их к себе. Увидев это, Код заключил: Кама довела дело до конца, и Каваки стал полноценным Ооцуцуки.

В восстановленной метке хранятся и данные о дочери Амадо, Акэби: тот надеется, что однажды их можно будет применить к выращенному телу. Через три года Каваки получает и способность Ооцуцуки летать.

Переделанное тело

Тело Каваки переделано на клеточном уровне: Амадо вживил ему микроскопическую шиноби-технику, постоянно меняющую его кровеносную и нервную системы. Это даёт ему способности, похожие на кеккей генкай.

Катаске Тоно считает эти переделки не менее сложными, чем протез, сделанный для Наруто Узумаки, а то и сложнее. Он же отмечал разницу с Мицуки: тот — искусственный человек, выращенный живой техникой, а Каваки — обычный человек, переделанный неживой; по сути, живое научное орудие, как и прочие киборги Кары.

Амадо вложил в него и голосовую команду отключения, вводящую его в оцепенение, и встроил ему в правый глаз камеру для наблюдения.

Ткани его способны к сложному восстановлению: он отращивает утраченное и залечивает раны за считаные минуты. Тело может мгновенно твердеть, размягчаться и расширяться — так он превращает правую руку в оружие, отращивает наросты, которые можно отбрасывать снарядами, и делает себе клинки и тянущиеся жгуты.

Он выпускает ударную волну — во все стороны или из-под земли — и бьёт направленным ударом с ладоней. В аниме он отчасти сопротивляется чужому управлению разумом и хорошо переносит огонь.

Как и на Кода, Амадо поставил на него ограничители, чтобы сдерживать его настоящую силу. Если перевести почти все его боевые свойства в защиту, убить его почти невозможно, а восстановление становится огромным — зато сила удара падает. При переводе в нападение он способен драться с человекоподобными Божественными древами. Настройки можно менять от полной защиты до полного нападения — но чем меньше защиты, тем выше опасность перегреться, если он себя надорвёт.

Потеряв правую руку от удара Дельты, он получил протез работы Катаске: тот брал у Наруто крохи чакры и не работал, когда Наруто спал или был без сознания. К тому же переделанное тело этот протез отторгало — слишком разными были техники. После смерти Иссики Амадо вернул ему настоящую руку.

При всей разносторонности его тела Амадо отмечал: дальнейших усовершенствований оно уже почти не выдержит — есть опасность саморазрушения.

Тело и ниндзюцу

Дерётся Каваки и без всяких приёмов: он силён, быстр и вынослив, а переделки делают его тело оружием само по себе.

Ниндзюцу у него поначалу нет вовсе — этому его берётся учить Наруто. С обычными приёмами шиноби он осваивается небыстро, зато его собственные средства с лихвой это возмещают.

Биография

Крушение

Когда Каваки как «сосуд» дошёл до третьей ступени замыслов Кары, Джиген захотел проверить его силы наверху. Подслушав их разговор с Амадо, Виктор предложил перевезти мальчика на своём скрытном воздушном судне.

Судно рухнуло в Стране Огня у самой границы. Каваки ушёл с места крушения, и за ним пустились самоходные марионетки Кары. Отойдя на изрядное расстояние, он разделался со всеми — и свалился без чувств.

Гаро

Нашедшая его седьмая команда обнаружила у него ту же метку, что и у Боруто Узумаки. Когда обе метки отозвались болью — а Каваки как раз снилась первая встреча с Джигеном, — он резко очнулся и разнёс всё вокруг.

На вопрос, кто они, Конохамару назвался и спросил о крушении. Отвечать Каваки не стал; когда Боруто показал ему собственную Каму, он решил, что перед ним погоня из Кары.

Тут объявился Гаро, объявивший, что забирает его. Каваки уходил от ударов и дрался, переделывая на ходу тело, хотя был обессилен. Когда Гаро всё же его скрутил, включилась Кама — и он разбил тому протез, а затем, поглотив его удар, пробил его переделанной рукой и добил ударной волной.

К его удивлению, Боруто безотчётно включил собственную метку и поглотил волну, закрыв своих, — что окончательно убедило Каваки: они из Кары. Он велел передать Джигену: если тот пойдёт за ним, гора трупов вырастет.

Договорить не вышло: из его тела повалил дым, и он рухнул. Осмотрев его, шиноби решили везти мальчика к Седьмому Хокаге.

Побег

В аниме его отвезли в исследовательский институт в городе Рютан и задержали до особого распоряжения. Он попробовал бежать, прихватив несколько научных орудий, и был тяжело ранен Нуэ.

В соседней деревне его нагнала Сумирэ Какэй — и, найдя его, поняла, какие глубокие душевные раны остались у него с детства: ей это было знакомо. Вскоре на обоих напала стража, и Каваки пришлось уходить с боем.

Наперерез вышел Наруто, узнавший от Сумирэ, что мальчик попросту напуган за собственную жизнь. Он спокойно сдерживал его, пока тот не свалился от истощения.

Очнулся Каваки в больнице Конохи среди шиноби. Узнав, где он, он бросился в окно — его удержал Шикамару Нара. Затем Наруто представился ему Хокаге. По уговору пяти Каге решили: Каваки останется в Конохе без оков, а присматривать за ним будет сам Наруто.

Дом Узумаки

Наруто повёл его через деревню к себе домой — по дороге тот сбежал, не желая, чтобы им пользовались. К его потрясению, Наруто без труда его нагнал и загородил дорогу; пришлось идти дальше.

В доме он снова попробовал уйти — и разбил вазу; Наруто показал ему свою силу и заставил угомониться. Узнав, что Каваки будет жить с ними, Боруто нехотя извинился и представился.

После драки между собой Каваки рассказал, откуда у него Кама, и предложил вместе искать способ снять обе метки. Пообещав Боруто заменить вазу, он пошёл за новой с Наруто. По дороге он встретил Сараду Учиху, а в аниме ещё и Чочо в кондитерской: его угостили, и он поразился вкусам, которых прежде не знал.

Потом его привели в «Цветы Яманака»: Наруто поручил Ино чувствовать тех, кто может за ним прийти. Там же с ним случился приступ ужаса — корни цветов напомнили ему опыт Джигена. Видя, как ему худо, Наруто просто обнял его и сказал, что всё хорошо.

Вернувшись с новой вазой и цветами, Каваки получил отказ: Боруто дал ему клей и велел склеить разбитую — чем его и разозлил.

Наруто

Позже, глядя на учебный бой Боруто с отцом, Каваки настоял, чтобы тот попробовал Каму, — и включил свою, чтобы вызвать отклик. Взаимное уважение и поддержка отца и сына после боя его поразили: собственный опыт с отцами был совсем иным.

Когда Наруто предложил ему в следующий раз сойтись с Боруто, он отказался: чакрой он не владеет. На уверения, что научиться может всякий, он ответил, что хотел бы разве что теневых клонов — чтобы избивать самого себя, когда невмоготу.

Наруто, знавший, каково это — не иметь ничего и никого, сказал ему, что ненавистью к себе ничего не решить и что с друзьями он может перемениться к лучшему. Каваки счёл это ложью — но вазу склеивать всё же взялся.

Пока он с ней мучился, Боруто согласился послушать, что тот знает о Каме, — и они снова сошлись в учебном бою, включив метки. Каваки пустил в него удар, рассчитывая, что тот его поглотит, — вместо этого Боруто повредил себе руку. Наруто прекратил бой и велел им сложить знак примирения: метки отозвались, и Боруто увидел видение. Каваки на вопрос ответил, что не видел ничего.

Дельта

Когда Ино предупредила о чужаке, к ним вышла Дельта и потребовала выдать Каваки. Тот объяснил Наруто, что перед ним внутренний человек Кары и насколько это опасно; Наруто велел ему беречь себя и вступил в бой.

Каваки успокаивал Боруто, объясняя, что Наруто ведёт бой сам: отходя, он уводит его подальше от них, чтобы потом ударить в полную силу. Когда Дельта пустила в ход лучи, Каваки отметил: они устроены так, чтобы обходить восстановление.

Когда та попробовала вынудить Наруто подставиться под луч, прикрывшись Химавари, Каваки закрыл его собой — объяснив это трезво: попади удар в Наруто, им всем конец. Заодно, сказал он, они с Боруто теперь квиты насчёт вазы.

Наруто одолел поглощение Дельты и обездвижил её Расенганом — та самоуничтожилась.

После боя Каваки повели к Катаске чинить руку. Услышав, что техника в его теле слишком сложна, Наруто отдал ему один из собственных протезов, питая его своей чакрой. Поражённый тем, насколько тот искренен в своей доброте, Каваки попросил научить его ниндзюцу — и Наруто согласился.

Он занимался, чинил вазу и проводил время с Боруто и его ровесниками: однажды ему выпала карточка с Четвёртым Хокаге, и он выменял её на карточку Боруто с Седьмым.

Когда Наруто спал, а Каваки обнаружил, что не хватает последнего куска вазы, перед ним явился Курама и предупредил не отходить от Наруто далеко. Он же объяснил, чем занимается, и поправил ошибочные представления мальчика. Услышав, до чего похожи их с Наруто прошлое и одиночество, Каваки был тронут — и задумался, сможет ли он стать таким, как тот.

Джиген

Позже он поразил всех тем, как быстро освоил основы управления чакрой. Когда разговор зашёл о Каме, он признал: метку ему поставил Джиген, и однажды с ним придётся драться. Боруто встал за него — и даже назвал братом.

Дома, когда Каваки уже махнул рукой на пропавший кусок вазы, его Кама неожиданно открыла проход — из него вышел Джиген.

Тот собирался забрать его и отбросил Наруто; Каваки бросился на него и был скручен. Когда Джиген заговорил о Хокаге свысока, у Каваки от злости вырос рог, а Наруто отбросил Джигена ногой.

Видя, что тот собирается драться с Хокаге всерьёз, Каваки предложил уйти с ним, если тот не тронет Наруто. Джиген согласился — но вмешался сам Наруто, и Джиген пространственным приёмом унёс его вместе с собой, к ужасу мальчика.

Подошедшая Сарада спрашивала, что случилось; тут протез вдруг отвалился — и Каваки в ужасе решил, что Джиген убил Наруто.

Когда пришли Боруто и Мицуки, он всё объяснил. Шикамару скрутил его тенью, открыто не доверяя, и его люди закрыли округу барьером; на допросе за Каваки вступился Боруто. Вспоминая всё, что было при Наруто, он понял: тот жив — рука снова отозвалась.

Боро

Сведя свою Каму с Камой Боруто, они открыли такой же проход, каким уходил Джиген. Шикамару запретил кому-либо туда лезть — Каваки вырвался из его тени и вместе с генинами шагнул за Наруто.

С той стороны их ждала каменистая пустошь и Боро. Внутренний человек Кары сразу показал силу и заставил их обороняться: Боруто и Каваки поглощали его приёмы Камами. Когда Боро отнял у них силы туманом, Мицуки и Сарада вместе дали команде уйти.

Разобрав туман, Сарада поняла: это зараза. Мицуки дал всем противоядие, а Каваки поддержал его — предложил считать Сараду старшей. Когда та открыла путь для удара, Каваки усилил Расенган Боруто своей Камой и снёс Боро половину туловища — тот отрос заново.

Бросившись к Наруто, Каваки разорвал строй и получил сюрикены. Пока Боруто и Мицуки отвлекали противника, он объяснил Сараде, откуда у Боро бесконечное восстановление: внутри у него особое ядро, и бить надо по нему. Сарада нашла его и пробила Чидори.

Лишившись стабилизатора, тело Боро пошло вразнос. Каваки настоял: подходить нельзя, надо заниматься Хокаге. Вдвоём с Боруто они сосредоточились на печати и высвободили Наруто. Боро успел прийти в себя и вырубил Мицуки и Каваки — очнулся тот, когда Боруто уже одолел врага, безотчётно проявив волю Момошики.

Больница и записка

Вернувшись в Коноху, все легли в больницу. В аниме Каваки объяснил старшим деревни, что каждого человека Кары усилили шиноби-техникой разного вида, дающей способности помимо ниндзюцу. С Боруто он поговорил о его недолгом превращении: с ним самим недавно случилось похожее при Джигене.

На проверках Катаске установил: тело отторгает протез — чакра и техника несовместимы, и носить его больно. Каваки принял это спокойно и от обезболивающего отказался, сказав, что тело так просто не сдастся. Позже, видя, как ребята стараются его подбодрить, он всё же согласился на лекарство, которое предлагала Сумирэ.

Выписавшись, он решил уйти из деревни: с его Камой всем грозит опасность. Уйти сразу не вышло — он помогал Химавари выхаживать раненого белого волка; того всё равно задрал медведь.

У ворот его перехватил Боруто, рано нашедший прощальную записку. После его слов и уверения, что Коноха своих не бросает, а Каваки теперь свой, тот остался.

Амадо

Позже Амадо взял в заложники Шикадая, чтобы поговорить с Шикамару. Каваки опознал его по голосу и присутствовал на допросе: подтвердил высокое положение перебежчика и то, каким опасностям тот себя подверг, просто выйдя из укрытия.

Для него стало неожиданностью, что Амадо и Кодзи сговорились против Джигена — и что крушение судна, позволившее ему сбежать, устроили они. Он слушал и дальше: о их цели убить Джигена, о том, что Джиген был несовершенным сосудом Иссики Ооцуцуки, а совершенным задуман был сам Каваки.

Когда Саске спросил, не воскреснет ли Иссики в теле Каваки после смерти Джигена, тот бросился на Амадо — его остановил Саске. Амадо объяснил: Кама Каваки ещё не перенесла в него данные Иссики целиком, а метка после смерти носителя сама воскрешает поставившего её Ооцуцуки, хочет он того или нет.

С гибелью Джигена Иссики насильно возродился в нём — пусть и в мёртвом теле несовершенного сосуда. Кама Каваки при этом взбунтовалась и исчезла, а он потерял сознание. Амадо предупредил: воскрешение вышло непрочным, и Иссики придёт метить Каваки заново. Вскоре сообщили, что тот уже в деревне; Саске и Наруто вышли к нему, а Каваки без чувств унесли в подземное укрытие.

Очнувшись после сна о словах Джигена, он поразился пропаже метки. Шикамару сказал, что он больше не сосуд, но Каваки возразил: пометить его хотят снова. Амадо не унывал — побеждать Иссики и не нужно, достаточно не дать поставить новую Каму, пока тело Джигена не откажет.

Узнав, что Боруто пошёл драться с Иссики, Каваки встревожился. Амадо объяснил, чем тот ценен: Божественное древо созревает только жертвой Ооцуцуки, и, когда метка переделает Боруто целиком, Иссики сможет принести в жертву его вместо себя. Каваки вскипел и потребовал ответа, много ли тот наперёд рассчитал; Амадо ответил, что просто выбирал лучшее из возможного. Когда его успокоили, тот вскользь спросил, чего в нём больше — злости на собственное бессилие или на то, что без Камы у него нет назначения. Каваки промолчал.

Иссики

Разглядывая протез, Амадо заметил, что легко может вернуть ему настоящую руку. Тут Каваки почувствовал: чакры в руке всё меньше, значит, Наруто в беде. В тот же миг его затянуло проходом — по связи протеза с чакрой Наруто его выдернуло в измерение Иссики.

Иссики повернулся, чтобы пометить его заново. Пока Каваки уходил, тот решил давить его любовью к Наруто и принялся избивать беспомощного Хокаге. Каваки вышел и ударил тем самым ниндзюцу, которому научил его Наруто. Иссики легко всё пересилил и поставил метку, торжествуя, — но она тут же пропала.

На его вопрос, как такое возможно, оказалось: перед ним был теневой клон, а клону Каму не поставишь. Время Иссики вышло, и он осыпался прахом — Каваки с удовольствием растоптал останки.

Момошики

Едва он повернулся к Наруто, Боруто под властью Момошики ударил Саске и пробил ему Риннеган. Вспоминая все свои разговоры и ссоры с ним, Каваки окликнул его — и бросился на Момошики.

Тот заметил: Кама вытянула из Каваки столько, что тот почти целиком Ооцуцуки, — и решил принести в жертву его, чтобы вырастить Божественное древо. Саске объяснил Каваки свои выкладки о расходе чакры и о том, когда всплывает Момошики: надо восполнить чакру Боруто, чтобы вернулся он сам.

Момошики обездвижил Саске и собрался уходить с Каваки — тот попробовал сжечь себя, вынудив противника поглотить удар. Этого хватило: Боруто вернулся и обессиленно повалился, извиняясь за хлопоты. Каваки извинился в ответ.

Затем Наруто потерял сознание: расплатой за режим Барион стала гибель Курамы внутри него — Хокаге лишился чакры и сил лиса. Риннегана у Саске больше не было, Камы у Каваки тоже, и выводить всех домой пришлось Боруто. Тот боялся, что Момошики всплывёт снова, — и Каваки сказал ему напрямик: способ снять с него это бремя они найдут, но сперва надо вернуться. Проход открылся, и все вернулись в Коноху.

Боруто признался, что рядом с ним чувствует силу, — Каваки высмеял его слащавость. В аниме ослабевшей чакры Наруто перестало хватать на протез; помочь вызвалась Сумирэ, а настоящую руку в итоге вернул Амадо. Отдав протез Наруто, Каваки услышал предложение стать генином и сказал, что подумает.

Повторный экзамен на тюнина

В аниме после нападения Иссики Наруто устроил новый экзамен на тюнина. Обрадованный тем, что прошёл письменную часть, Боруто купил Каваки тайяки; тот счёл это странным, а предупреждение Химавари не есть перед ужином пропустил мимо ушей.

Когда команда Боруто вышла в последний круг и собралась заниматься, Каваки отказался и посоветовал не позориться.

В день боёв Наруто позвал его посмотреть — тот сперва отказался, но передумал, услышав, что увидит множество разных приёмов. Ко второму бою ему стало скучно. Заметив прибывшую команду Шинки и его пристальный взгляд, он вышел; Шинки пошёл следом, назвался и посоветовал посмотреть бой Сарады с Чочо. Взбешённый указаниями, Каваки взял его за ворот — тот стряхнул его железным песком и повторил своё. Оба вернулись; после победы Сарады Шинки спросил, стоил ли бой того. Дома Наруто спросил, что он думает: Каваки ответил, что все слишком отчаянно рвутся победить, но начать генином было бы неплохо.

Потом ему устраивали проверку заданиями ранга D с разными командами — он то перегибал палку, то не проявлял никакого участия, занятый собственными занятиями и держась ото всех подальше. Пока он пытался понять, чего хочет, ему попалась Сарада, сказавшая, что расти лучше всего вместе с другими.

Последней возможностью стало сопровождение ранга C с десятой командой. Заказчику Мозуку его безучастность не понравилась. В пути на них напали убийцы, охотившиеся за лекарством Мозуку; после первой схватки тот открыл своё истинное положение. Шикадай велел всем вернуться и заняться раненой Чочо — Каваки ослушался и пошёл с заказчиком дальше.

Нагнав Куробане, они попали в его сушащий туман. Каваки разгадал уловку и рассеял его ударом, но противник напал исподтишка — Мозуку заслонил Каваки и получил смертельную рану. С подоспевшими Шикадаем и Боруто он добил врага. Умирающий Мозуку просил доставить лекарство его учителю; Каваки обещание сдержал.

В Конохе Шикадай отвёл его на кладбище и объяснил: товарищи делят и хорошее, и дурное, что приходит с заданиями. Каваки попросил Наруто ещё об одной попытке — тот ответил, что по донесению Шикадая он уже показал себя достойным, и назвал его генином. Каваки поклялся стать сильнее и не повторять своих ошибок.

Морская битва Киригакурэ

Войдя генином в седьмую команду, он отправился с ней сопровождать Катаске на торжество в Киригакурэ по случаю новых силовых установок — и заодно негласно проверить слухи о готовящемся нападении. По дороге он впервые увидел море и был поражён, но на судне его быстро укачало.

Придя в себя, он успел на торжество и подтолкнул Боруто навестить Кагуру. Когда от нападения рухнуло воздушное судно, Каваки закрыл своих от осколков; позже Боруто рассказал, что нападение отвлекало от побега из тюрьмы.

Седьмая команда достала лодку и пошла к пятой, работавшей там, где хозяйничал клан Фунато. С ними отправился Кагура, взявший Бунтан Куросуки, Хэбиитиго и Кёхо Фуэфуки. Каваки ворчал, что опять в море, — и от качки едва их не выдал при досмотре: пришлось выбросить проверяющих за борт.

Когда Сарада и Мицуки ушли разведывать остров Дото, к лодке подошла громада — крепость на воде. Кагура отправил туда Каваки с Боруто и Бунтан. Выяснилось, что крепостью распоряжается Тэмма Фунато; Бунтан рассказала о нём. Она же, боясь, что качка испортит ей возможность скостить срок, вылечила Каваки от морской болезни.

Дальше они нашли громадную дальнобойную чакра-пушку. Оказалось, что на её пути люди Сарады, — уничтожать её пришлось самим. Под прикрытием Кагуры они подобрались ближе, но подоспел Тэмма. Пока Кагура успокаивал впавшего в ярость Кёхо, Каваки удерживал Тэмму, не давая ему приказать остановить пушку, — Боруто навёл её на саму крепость. Уйдя на шлюпке, они встретились с людьми Сарады и вернулись в Киригакурэ.

Убийство на корабле

Наутро Тайки нашли убитым тяжёлым оружием. Подозрение пало на Кёхо: тот отмывал кровь с Кабутовари и незадолго до того впадал в беспамятную ярость. Каваки обыскивал корабль вместе с Дэнки.

Свидетель уверял, что видел Кёхо у покоев убитого, — но Каваки заметил нестыковки и то, как быстро разнеслась весть, и устроил ловушку, разыграв смерть Кёхо. Выдавший себя Кобандза бежал в машинное отделение и там покончил с собой, попутно испортив двигатель. Их нашёл корабельный мастер Кадзики: починить на месте не вышло, и он оттащил корабль к своему причалу.

Пока другие чинили и сносились с Киригакурэ, Каваки просто бродил по острову — а за ним, к его досаде, ходил заинтересовавшийся им Мицуки. Позже к нему подошёл Кагура: он видел, как влияет на Каваки Боруто, и признался, что ему самому тот помог вырваться из тяжёлого прошлого. Каваки промолчал.

Кагура

Ночью Фунато напали на остров — пиявок, отбирающих волю, Каваки выдержал. К утру нападение отбили, и разбор донёс главное: морская битва отвлекала, готовился внезапный удар по Киригакурэ.

Кагура повёл их в родную деревню, стоявшую на пути врага. Пока укрепляли оборону, к Каваки прилипла малышня. Назавтра выяснилось, что вперёд посланы разведчики, а трое детей не спрятались — один из них с протектором Каваки, который выдал бы их присутствие; он помог Кагуре опередить разведку.

Узнав, что Хэбиитиго ушла, едва Кагура снял мечникам проклятые печати, Каваки встревожился, что их и без того мало, — Кагура отпустил за ней Бунтан и Кёхо.

Ловушки в ущелье враг обошёл. Даже с вернувшимися мечниками приём Фунамуши в теснине выкосил всё вокруг; удар приняла на себя пятая команда, и все отошли в деревню, где перекрыли воду, чтобы лишить его приёмы силы.

Каваки дрался в общем строю. Жаждущий отомстить за Сэйрэн Фунамуши обескровил собственных людей ради приёма — Кагуре пришлось влить почти всю чакру в Хирамэкарэй, чтобы его рассечь. Обессиленного Кагуру он взял в заложники и на глазах у всех пробил ему грудь.

Умирая, Кагура просил защитить деревню. После похорон Каваки согласился с Боруто: Фунато надо отвечать, — и поддержал Бунтан, предложившую поставить старшей Сараду.

Все бросились на Фунамуши. Тот отбивался водой, пока Боруто не включил Каму и не достал его Расенганом; враг отступил. Хэбиитиго, обездвижившая его Нуибари, получила смертельный удар — добила Фунамуши Бунтан. Хэбиитиго похоронили рядом с Кагурой.

Икада

Через два дня седьмая команда искала с Мэталом Дэнки и Ивабэ, но нашла только раненого воина Фунато. Назавтра пропавшие вернулись сами. Ночью Каваки прибежал на тревогу Боруто: мстить за Фунамуши явились Гокай и его сын Кобуна. Каваки с Боруто заспорили; Мицуки похвалил, как ясно тот выражает чувства, — Каваки в ответ заметил, что делать это можно и без грубости.

Пленный воин огорошил всех: Икада — младший брат Сэйрэн. По радио стало известно, что тот и правда из Фунато и пошёл с отцом на Киригакурэ. Боруто хотел прекратить войну, Каваки стоял на своём: война неизбежна, а колебания только погубят. Боруто, Сарада и Мицуки ушли в Киригакурэ — Каваки остался.

Позже он выследил Ирауми и тайком пробрался в подвижную крепость Фунато, шедшую к «Синономэ-1». Забираясь наверх, он видел издали, как избивают Боруто, и не понимал, что тот делает. В пультовую чакра-пушки он поспел ровно тогда, когда Икада объявил войну оконченной, а Ирауми всё равно собирался стрелять, — и свалил его, оставив в живых.

После сдачи Фунато они вернулись с донесением. Мидзукаге рассказала, как клан растерял влияние. На вопрос Боруто о судьбе Икады Каваки заметил, что вождя вражеских сил надо строго наказать; Боруто возразил, что тот и есть ключ к миру. Каваки ушёл, раздражённый его идеализмом, а когда все встали на сторону Боруто, дело кончилось дракой. Выпустив пар и обессилев, они условились в этом вопросе не сходиться.

Позже он поехал с семьёй на горячие источники, хотя сперва отказывался, не считая себя частью семьи. Боруто уговаривал его отдыхать — и они принялись мериться всякой мелочью. Проиграв в настольный теннис Наруто и Хинате, они пошли по гостинице собирать печати; Каваки потешался над тем, как Боруто пугают страшилки. А потом оба испугались, увидев на снимке-награде призрака за спиной.

Следующим заданием стало расследование нападений на бывших мастеров приёмов Ветра. Каваки предложил охранять всех подходящих под приметы — Боруто возразил, что людей слишком много. Выяснилось, что за нападениями стоят Хибики и Кодама, искавшие человека со шрамом на груди, убившего их отца.

Академия

В аниме Наруто и Шикамару дали ему тайное поручение: беречь княжну Каэ Юкивари из Страны Бамбука, приехавшую в Академию по обмену, — и самому выдавать себя за ученика. Её отец раскрыл заговор об убийстве и отослал дочь в Коноху, ничего ей не сказав, а сам взялся за розыск дома. Каваки выбрали потому, что в деревне его знали меньше других. Ученики нашли его страшным и нелюдимым.

Когда он попробовал сойтись с Каэ поближе ради дела, все решили, что он в неё влюблён. Химавари подсказала, что та любит любовные романы, — он купил ей книгу. Эйки Фума, которому Каваки казался подозрительным из-за нрава и возраста, сам был влюблён в Каэ и навязал ему учебный бой: Каваки просто уходил от каждого удара.

Позже он понял, что на людях Каэ держится иначе — так, как от княжны ждут. Их прервал Эйки, напустивший на Каваки зверя по свитку; тот сшиб самого призывателя, а Каваки уложил зверя одним ударом. Каэ обещала дружить, если он сохранит её настоящий нрав в тайне. Он согласился, отдал ей книгу, и они ушли, оставив Эйки приходить в себя. Наруто, выслушав донесение, заметил: в Академии и самому Каваки есть чему поучиться.

Химавари призналась, что подслушала его доклад, и предложила помощь — он отказался. На чаепитии Каэ, к которому она учила его приличиям, его неловкость и пристрастие к тайяки неожиданно расположили к нему одноклассников. Учуяв в торте, как ему показалось, отраву, он бросился её останавливать и опрокинул столы. Объясниться он не смог и вышел; Химавари догнала его и узнала про поручение.

Она определила, что на торте была горчица, и вдвоём они вычислили Осуку, заставившую Нэон испортить торт дроном. Когда Каэ, отчитывая Осуку за обращение с Нэон, вышла из себя, Каваки сказал ей больше себя не сдерживать: одноклассникам она настоящая нравится больше. Чаепитие продолжилось, а он принёс всем тайяки — и согласился на помощь Химавари.

Когда седьмая команда вела у его класса урок, ему было не по себе, и он просил Боруто не выдавать, что он уже генин. Ночью он пошёл с одноклассниками разбирать семь тайн Академии — ради Каэ — и узнал, что сама она в них не верит, а бережёт чужое удивление; он даже помог Баторе их подстраивать. Одна из тайн оказалась настоящей: за ней стояли насекомые Шино, которые ночью убирали Академию. Назавтра он догадался, что Химавари всё разглядела Бьякуганом, и поблагодарил за молчание.

Позже Каэ пропала: Конаси звал её оценить сладости, но сбежал, наткнувшись на огненного медведя. Каваки застал Хану, которая с медведем не справлялась, быстро зверя уложил и попенял ей за беспомощность.

Похищение

Однажды, домыв полы, он услышал от Каэ и Баторы, что Химавари не пришла на условленную встречу. Найдя на земле её подвеску-подсолнух и вспомнив, что последней с ней была Осука, он пошёл к той домой — и понял, что похитили обеих. Дрон Нэон вывел их к месту: Каваки проломил потолок и успел вырвать Химавари из рук Аники. Тот бился огненными приёмами — Каваки пересилил его и уложил.

Его поразило, как бодро Химавари держится и как обходится с двумя похитителями; подвеску он ей вернул. Осука перед всеми извинилась за своё поведение.

Спектакль

Классу задали спектакль о саннинах — Каваки достался Кацую. Когда Осука велела всем добыть бутафорские протекторы, Химавари свой забыла, и он предложил ей настоящий; та предупредила, что это выдаст в нём шиноби, — и это услышал Эйки.

На репетиции Эйки взял роль Манды, чтобы подобраться к Каваки и добыть доказательство, — и в возне повредил выстроенное, подвергнув опасности и Каэ, и себя. Каваки их вытащил. Осука тайком подменила протектор бутафорским, и, оставшись без улики, Каваки отчитал Эйки за испорченную работу всего класса. Когда тот расплакался, Химавари уговорила помириться, и починили всё вместе.

Осука вернула ему протектор — она прикрыла его, считая себя в долгу за спасение, и обещала молчать. Эйки позже извинился отдельно и показал безымянную записку, уверявшую, что Каваки настоящий шиноби; он счёл её розыгрышем. Каваки понял: кто-то хочет убрать его от Каэ, — и успел к ней в лазарет ровно тогда, когда её пытались убить во сне. Он отвёл её домой, решив дежурить до конца праздника и не докладывать сразу.

Хана

В день праздника прогремел взрыв, а Академии передали угрозу: попытка выйти или связаться с городом — и взрывы продолжатся. Узнав от Эхо, что Эйки разбирает большую цепь взрывных печатей, Каваки бросился на помощь, снял уже занявшийся ярлык и теневым клоном унёс его подальше, где тот и рванул.

Он снова остановил убийцу у Каэ и погнался за ним; тот ушёл, раскидав кунаи с печатями, — под обломки попала Хана. Каэ поняла, что охотятся за ней, и по его поведению догадалась, зачем он здесь. За то, что о первой попытке не доложили, Наруто снял Каваки с поручения. Тот всё равно продолжил искать вместе с Химавари и Эйки: по снимкам Соси они заметили на одном дворецкого Батору, который уверял, что не придёт.

В усадьбе Каэ они нашли охрану без сознания, а на крик — раненого Батору. Химавари осталась с ними, Каваки бросился в погоню и достал убийцу прямым ударом — тот покончил с собой. Виновным оказался министр, опекун младшего сводного брата Каэ. Каваки остался недоволен: слишком всё сошлось гладко, — и решил ходить в Академию дальше, приглядывая за княжной.

На выживание класс повезли на необитаемый остров. Каваки насторожили ловушка, ранившая Кикутиё, и пропавшие припасы; он велел держаться группами и на виду. Когда испортили дрон Нэон, он попросил показать запись — и узнал в углу лепестки, выдававшие Хану.

Разоблачённая Хана схватила Каэ и побежала, объявив, что видела в учениках лишь прикрытие. На мосту она будто бы заколола княжну и сожгла мост, отрезав погоню. Химавари убедила Каваки, что Каэ жива как заложница; ученики помогли найти пещеру. Признавшись, что он шиноби, Каваки велел им отойти — и вместе с Химавари поспел прикрыть Каэ от удара.

Хана объяснила своё раздвоение и била огнём. Химавари боялась ранить учительницу — Каваки настоял: щадить нельзя. Он разыграл попадание, Химавари ударила клоном, и он достал Хану. Та закрылась бумажной завесой — Каваки напомнил Химавари, что Бьякуган её пробивает, прикрывал её и в открытую брешь ударил сам. Хана рассчитывала, что дотянет до своих, но с классом пришёл Сай: их уже взяли АНБУ. От голосов учеников к ней вернулась вторая, учительская половина.

Каэ пришлось уехать домой; в Академию Каваки больше не ходил, но в спектакле сыграл. На вокзал он не пошёл — стоял в стороне на перилах, где она могла его увидеть. Дома, когда Химавари ушла на занятия, он улыбнулся снимку с классом.

Лабиринт

В аниме Сарада рассказала ему, что разбирает, куда делись пассажиры, купившие билеты на тот же поезд, что и Боруто. В записях Конохи у пятерых оказалось мутное прошлое, а один, Кисэру Ганкуби, был внешним человеком Кары.

Вернувшись к Мицуки, они нашли его в ловушке из печатей. Сарада хотела ждать подмогу и отчитала Каваки, когда тот вызвал ярлыки на себя и сжёг их вместе с собой. Мицуки доложил, что на него напали умелые шиноби, — и Сарада согласилась идти прямо к источнику.

Одного они выследили, но попали в засаду его товарищей: те оказались АНБУ Конохи. Старший разрешил поделиться сведениями — это была совместная следственная группа пяти великих стран, разбиравшая исчезновения; Кисэру был их лазутчиком в Каре. Когда группа собралась сворачивать поиски, Каваки указал, что Сарада просит всего лишь ещё немного времени, — и тут вышел на связь Боруто с местом, где держат пленных.

Нападение Кода

Боруто отстранили от заданий, чтобы следить за его Камой. Посочувствовав, Каваки сказал, что выход есть, и рассказал о Коде — внутреннем человеке с исступлённой преданностью Иссики, который не подошёл в сосуды. Он получил Белую Каму и стал сильнее Дельты и Боро. Каваки предложил найти способ, чтобы Боруто создал собственную Каму и поставил её Коду — тогда воскреснет он в чужом теле.

На общих занятиях его злило, что Боруто пьёт опытные таблетки, подавляющие превращение, вместо того чтобы заниматься переносом метки; не нравились ему и простые упражнения. На вопрос, как надо, он напал на своих: расти лучше всего в жестоком бою — его самого так вырастили приёмы Джигена. Дошло до уговора: чей верх, тот и решает.

Каваки быстро приноравливал переделанное тело к новому ниндзюцу, но Боруто поглотил его удар Камой и ответил молнией — Каваки по привычке потянулся поглощать её меткой, которой уже не было, и мгновенно проиграл. Боруто увидел, в чём дело: справляться со всем в одиночку не надо, стоит довериться друзьям. Уговор Каваки исполнил, но пообещал себе стать сильнее любой ценой.

После очередной наладки он проснулся от кошмара с Кодом и объявил, что больше не сосуд. Амадо поправил: душа Иссики исчезла, но переделки тела остались. Он же показал, что знает про замысел с меткой для Кода, и усомнился: у того уже своя Кама. Взамен он предложил пометить самого Каваки — без души Иссики силой можно пользоваться без опаски, — и надавил на его желание защитить Наруто: без Девятихвостого тот Коду не остановит. Каваки отказался и ушёл. Шикадай, заметив, как тот подавлен, напомнил ему, что в Конохе у него есть друзья и дом. Каваки поблагодарил.

Возвращённая метка

Через неделю ему позволили ходить по деревне одному, но наблюдение не сняли; из-за слухов горожане оглядывались и шептались. Он полюбил смотреть на деревню со скалы Хокаге — ему казалось, что он здесь чужой, как твердил ему Иссики. Наруто отмахнулся и назвал его сыном.

Дома наконец устроили настоящий ужин в его честь. Каваки уговаривал Химавари поставить купленную вазу вместо склеенной — та решила, что склеенная только дороже. Признав его намерение стать шиноби, Боруто одолжил ему свой протектор: у него уже был протектор Саске. Ночью Наруто снова сказал, что в Конохе можно жить спокойно, иначе он как Хокаге не справился. Каваки вспомнил предложение Амадо о новой Каме — и отказался от него: способ уберечь деревню и Наруто у него ещё был.

От друзей он узнал, как устроена охрана деревни. Случайное замечание Инодзина о том, что скрытую чакру уловить нельзя, подсказало ему ход: ночью он подменил себя теневым клоном и вышел, погасив чакру. Клона раскрыл Боруто — Каваки решил, что тому помогли собственные свойства Ооцуцуки, и распустил клона.

За деревней он встретил Кода. Подраться вышло недолго: Код его скрутил. Каваки предложил убить себя в отместку за Иссики, лишь бы тот не трогал Коноху, — Код счёл это смешным и продолжил его избивать, рассказав, что унаследовал волю и замыслы Иссики. Мстить ему он больше не собирался: с Каваки хотел увидеться кто-то ещё. Забрать его помешал подоспевший Боруто.

Братья снова заспорили: Каваки твердил, что делает всё ради Наруто. Догадавшись, что на Кода кто-то повлиял, он хотел уйти с ним и договориться; Боруто был против и вступил в бой. Когда тот глубже потянулся к Каме и при этом сохранил себя, Каваки с Кодом изумились. Боруто объяснил это лекарством Амадо — Каваки счёл его ненадёжным. Видя, что Боруто теснит Кода, он передумал уходить.

Боруто вдруг рухнул. Каваки испугался, что это от лекарства, — но тот поднялся уже Момошики и напал на Кода. Тот попробовал прикрыться Каваки, Момошики их разделил ударом. Каваки дрался, пока не подоспели Наруто с Шикамару. Он умолял Наруто бежать, боясь за его жизнь, — тот отказался. Когда Код взял в заложники Шикамару, Момошики решил убить Наруто; Каваки встал между ними и поглотил его Расенган — метка вернулась к нему.

Быстро приноровившись к приёмам Иссики, он начал теснить Момошики. Когда стало ясно, что он собирается убить его вместе с Боруто, вмешался Наруто. Каваки стоял на своём: угрозу нельзя оставлять. Пришедший в себя Боруто согласился с ним.

Сказав названому брату, что доверяет ему, Боруто придавил волю Момошики — и Каваки пробил ему грудь.

Код сказал, что им всегда будут помыкать, и собрался уходить — Каваки уменьшил его когтевую метку, едва та появилась, и спросил, отпустил бы тот его сам, зная, что он ради Наруто готов убить Боруто. Он теснил Кода и предупредил: союзник Кода тоже его цель, если он враг Наруто. К удару он изготовился зря — Код вытащил через метку на лице Дэймона, тот отразил удар и вырубил Каваки. Пока его несли в Коноху, раны зажили сами, но в себя он не приходил. В деревне ломали голову, как быть с ним: предан он был отчаянно, но и безжалостен, а удержать его с новыми силами было нечем.

Всемогущество

Очнулся он при Наруто и Сумирэ. Он спросил, осудит ли тот его за убийство Боруто, — чем напугал Сумирэ. Наруто ответил, что благодаря Каме с Боруто всё хорошо, и был благодарен: не будь Каваки, погибли бы все, и Боруто думает так же, хотя роль ему досталась тяжёлая.

Сумирэ он признался, что метку хотел вернуть, и впервые был ей рад — теперь он может защитить Наруто. Позже он встретился с Боруто на скале Хокаге и напомнил: сама жизнь того опасна для Наруто.

Услышав от Сумирэ подозрения об Амадо, он уменьшился, прошёл вентиляцией и явился к нему в лабораторию. Шикамару попросил убрать когтевые метки Кода; на вопрос об Амадо ему ответили, что тот, возможно, уже мёртв. Каваки раздражало, что Шикамару всё доискивается до целей Амадо, и он назвал того мертвецом, а Восьмого — бесполезным, за что получил от Наруто. Оказалось, впрочем, что Амадо жив, и Шикамару вызвал седьмую команду на задание.

Им объяснили: из-за связи с Ооцуцуки Боруто и Каваки не берёт умение Ады, значит, они могут жить рядом с ней и Дэймоном и приглядывать за ними. Известие о том, что Ада в него влюблена, Каваки счёл нелепицей и предпочёл бы драться с Кодом. Ему велели держать её в курсе, где Код: Боруто должен был служить посредником, а остальные — наблюдать издали. На миг он почувствовал рядом с Боруто присутствие Момошики.

В доме, где им предстояло жить, он снова спорил о поведении Боруто. Дэймон с порога задрал их обоих и уложил; Каваки очнулся у Ады на коленях, чем вогнал её в краску.

По связи Амадо расписал умения брата и сестры и их происхождение от синдзюцу Сибая Ооцуцуки. Не поверив, что Дэймон отражает даже намерение навредить, Каваки проверил — и получил сдачи. Тогда же он узнал, что в его восстановленной Каме хранятся данные о дочери Амадо, Акэби, которую тот хотел воскресить в выращенном теле.

Выслушав это, он перенёс свою ненависть с самой Камы на тех, кто её ставит, и спросил Амадо, не сделает ли перенос Ообцуцуки саму Акэби; тот ответил, что не знает — случая не было, а это его последняя надежда.

Назавтра он спросил Аду о её сговоре с Кодом, поняв, что она выдала Боруто, чтобы того не тронули. Когда та позвала Сумирэ и Сараду поговорить о девичьем, он заметил выражение Боруто, понял, что тот говорит с Момошики, и потребовал, чтобы Момошики вышел. Боруто отшучивался — Каваки был уверен, что тот что-то замышляет. Шикамару напомнил ему, каково было Наруто, когда Боруто был мёртв, и попросил подумать, чего он хочет сам. Каваки отпустил Боруто и ушёл, стерев чакру и уменьшившись, чтобы за ним не пошли.

Он пришёл к Наруто и Хинате и просил не поднимать чувствующих. Он повторил, как много значит для него Наруто и как переменился благодаря ему, — и сказал, что понял: шиноби и хорошие люди вроде него погибнут первыми в войне с Ооцуцуки. Он хотел силой Ооцуцуки истребить Ооцуцуки — и признался, что виноват: убить Боруто не сумел. Хината дала ему пощёчину. Согласившись, что убивать того, кого считаешь братом, — безумие, он отправил обоих проходом в Дайкокутэн, чтобы не мешали, и приготовился нести их ненависть.

Боруто он перехватил по дороге домой и попробовал запечатать — тот остановил это Камой. Вернувшись в прежний рост, Каваки рассказал, что сделал с родителями. Разговаривать он не стал: тот Ооцуцуки, и этого довольно. Подоспевшая Сарада ударила огнём — он поглотил; закрывая её, Боруто получил рассечённый глаз. Пришли Мицуки и Шикамару: руку ему удержали, чтобы не поглощал, и придавили тенью, лишив возможности уменьшиться, а Саске приставил меч к горлу. На вопрос, что он сделал с Наруто и Хинатой, он ответил — то, что было нужно ради них и Конохи. Тут через Боруто проявился Момошики, поглотил приём Шикамару и дал Каваки уйти — тот не понял, зачем помогает тот, кого он собирается убить.

Убегая от погони, он вымотался, слишком долго пользуясь уменьшением, и вернулся в обычный рост — тут его и нашла Ада. Она предложила помощь; он попенял, что её чакра его выдаст.

Когда она его обняла, его желание, чтобы Боруто был никем, а не сыном Хокаге, включило её Всемогущество: память всего мира поменяла их местами. Он пригрозил ей и велел донести, что Наруто убил Боруто, — весть разошлась по своим. На вопрос зачем он ответил: чтобы с угрозой в лице Боруто наконец разобрались. Подоспевший Дэймон сбил его с ног и предупредил, чтобы тот ничего дурного с его сестрой не делал.

Вторая часть новой эры

Через три года, навестив лежащих без сознания Наруто и Хинату, Каваки ворчал на Мицуки: тот держался вплотную и не скрывал жажды убийства. Он уверял, что чувствует Боруто, даже если тот научился гасить чакру. Улетев уменьшать очередную когтевую метку, он нашёл её у шиноби на шее и доложил Шикамару.

Когда в деревню проникла когтевая нечисть Кода, он дрался с ней — и, почувствовав Боруто, полетел к нему: разбираться с братом ему было важнее. Одну тварь, взявшуюся за Химавари и Инодзина, он ударил — та открыла Риннеган и назвала его Ооцуцуки; оскорблённый, он включил Каму и стёр её.

Разделавшись с ними, он напал на Боруто, едва тот скрутил Кода. Побег Кода он остановил, уменьшив свежую метку, и доложил Шикамару, но, пока он снова задирал Боруто, Код призвал тварь и ушёл. Каваки высмеял учиховскую одежду брата и спросил, не умирать ли он в Коноху вернулся. Ударить не успел — тот перенёсся прочь.

Сараде, возразившей, что Боруто вернулся только из-за нападения Кода, он твердил своё: тот Ооцуцуки, и его надо убить. На упрёк в лицемерии он ответил, что с радостью убьёт и себя, когда не останется ни одного Ооцуцуки.

Донесение Ады о разумных Божественных древах, охотящихся за ней и Наруто, он сперва отмёл, уверенный, что справится. Дэймон поддел его: если те доберутся до Наруто, ложь Каваки вскроется. Задетый, он ушёл. Почувствовав Боруто, он собрался за ним — но Мицуки усыпил его укусом змеи, чтобы тот своим присутствием не выдал его внезапный удар.

Очнувшись, он попросил Аду указать место Боруто и улетел с Дельтой, отмахнувшись от её обещаний убить его, если Ада к нему остынет. Когда в Коноху вторглись Дзюра и Хидари, они с Дельтой ударили по ним, но Дзюра не проявил к нему никакого внимания, пересилил и отшвырнул его.

Поднявшись, он снова вышел на Боруто и обвинил его в сговоре с пришельцами; тот отвечал, что разбираться надо не друг с другом. Каваки ударил — и с изумлением получил один-единственный удар в ответ, после которого лежал. Боруто попрекнул его тем, что за три года он толком не занимался. От злости включилась Кама — и отозвалась Кама Боруто, отчего тот отступил.

Узнав, что Дзюра взялся за Химавари, он тут же забыл о Боруто и бросился к ней — но тот опередил его и унёс сестру. По наводке чувствующих они с Дельтой нашли место, куда тот перенёсся: Боруто уже обездвижил Хидари, и Каваки выжег древо целиком. Найденную Боруто шипастую луковицу, по его словам способную спасти Саске, тут же отнял подстреливший его Дзюра.

Очнувшаяся Химавари — новая носительница Девятихвостого — вылечила Сараду и хотела вылечить Боруто; Каваки её остановил, потребовав сперва связать разыскиваемого. Пока Конохамару надевал на того наручники работы Амадо, он обыскал брата, нашёл на нём жабу Кодзи и раздавил её, ответив на вопрос, что ничего не нашёл. О ходе допроса ему рассказывала Ада своим Сэнринганом; на насмешки Дэймона, что Боруто вот-вот развалит его обман, он отвечал равнодушно: память у всех слишком твёрдо держит Боруто предателем. Тем сильнее его поразило, что тот не сказал ничего — выгораживая положение Каваки в деревне.

Мацури и Мамуси

Сбежавшего из-под стражи Боруто он нашёл на скале Хокаге и спросил, почему тот смолчал. Ответ был прост: лишняя усобица при разумных древах ни к чему. На вопрос о Каме Боруто признался, что в последний раз чуть не перестал существовать, — и повторил просьбу убить его, если Момошики возьмёт верх. Он же открыл Каваки, что Амадо давно придерживает его настоящую силу, отводя её в восстановление.

Каваки стоял на своём — истребить в мире всё от Ооцуцуки, включая Боруто и себя, — но нехотя признал, что против древ придётся работать вместе. На прощание Боруто дал ему одну из своих меток для мгновенного переноса: пригодится уйти, если против человекоподобных древ не хватит и общих сил.

Затем он прижал Амадо к стене и потребовал вернуть настоящую силу. При вошедшей Сумирэ Амадо произнёс его слово отключения. Когда Каваки очнулся, тот согласился усилить его — но сперва потребовал перенести законченную Каму в выращенное тело Акэби. Каваки отказался: она может воскреснуть Ооцуцуки. Он поставил условие: сперва до предела развить его нападение и покончить со всеми угрозами — тогда, если Акэби станет Ооцуцуки, он и её убьёт.

Через несколько дней, получив настройку, он поспел в Страну Ветра на помощь Боруто против Дзюры: ударил со спины и пробил тому глаз. Новая сила теснила древо, и он раз за разом пробивал его чёрными стержнями. Дзюра, вытерпев побои, вдруг бросил драться и достал записи, недоумевая, откуда взялась такая сила. Вспомнив, что похожий скачок был у Химавари после удара по Инодзину, он заключил: такие скачки даёт любовь. Каваки не слушал и ударил снова — тот закрылся деревянными постройками и залечил раны лозами. Спокойно глядя сверху, Дзюра предположил, что Наруто жив, и по одной реакции Каваки в этом уверился.

Когда он объяснил, что хочет сожрать Наруто, чтобы через него понять любовь, подошедший Боруто собрался переносить Каваки прочь. Тот успел похвалить чутьё Дзюры и пообещал убить его сам. Вышли они у метки, оставленной Дельте, где встретились с ней и седьмой командой; узнав, что у Конохамару луковица Мацури, все решили возвращаться.

В Конохе он заставил Амадо разобрать записи боя: тот определил, что Дзюра выращивает древо, разом и подчиняя себе поле боя, и залечиваясь, — то есть убить его почти невозможно. Каваки потребовал новых переделок; Амадо предупредил, что тело и так перегружено и большего не выдержит, — за что был схвачен за горло: убить его Каваки не постеснялся бы. Он же напомнил, что дочь тот получит только после победы, так что выбора у него нет — только ставить на то, что Каваки убьёт врагов раньше, чем они его.

С готовыми переделками он вошёл в тайное общее задание против Мамуси, явившегося в деревню за Адой. Шикамару объяснил, как тот делится, — Каваки сорвался разбираться сам. Он перехватывал одного Мамуси за другим и докладывал о новых. Когда те пошли сотнями, Шикамару пустил в ход запасной ход: свести их к Аде, чтобы поглупевшие части слились, и добить вместе с Дэймоном.

Сотни удалось сбить до полусотни, но добить одним ударом не вышло: Сарада лишилась чувств от Мангекё Шарингана. Разъярённый Каваки взялся дожимать сам — и его тело перегрелось от чрезмерных переделок, а Мамуси, охваченный жаждой жить, размножился до тысяч. На помощь пришла Химавари — он отправил её к Сараде. Дело решил Инодзин: перейдя разумом в одного Мамуси, он подчинил себе всех и направил на Дэймона жажду убийства, чтобы тот отразил её и выжег им глаза — единственное, чем те делились. Все Мамуси осыпались, оставив шипастую луковицу; её подхватил Боруто, сказав, что освободит ею Жука.

Потом Амадо позвал его к себе и признался, что на деле выставил ему лишь восемьдесят пять процентов нападения. Взамен он предложил решение: он же делал жаб Кодзи — и сделал такую, что будет при Каваки всегда, позволяя менять настройки удалённо. Обычно тот будет держать полную защиту, а в нужный миг — полное нападение. Каваки согласился отдать это Амадо в руки, и тот попросил его о помощи.

Позже, когда Амадо передал Кодзи свиток с данными, Каваки уменьшился и перенёсся вместе со свитком. Амадо издали произнёс слово отключения Кодзи, а Каваки посадил на него новую жабу и держался сам, чтобы их перенесли в лабораторию.

Взгляд вперёд

Через четыре года после встречи с командой Конохамару, среди развалин Конохи, они с Боруто сошлись на разрушенной скале Хокаге. Каваки поклялся его одолеть и сказал, что эпоха шиноби кончилась.

В других медиа

Каваки играбелен в нескольких играх по вселенной: от героев в мобильном сборнике и сетевого файтинга до поздних частей главной серии файтингов и мобильного экшена. В одной из них его шиноби-техника называется «Обратная чешуя» — оборот, который переводят и как «гнев государя».

Интересные факты

• «Каваки» значит «сухость», «жажда».
• Его считают навеянным Киру, героем манги «Каракури»: оба киборги схожего вида, а то, как Киру расправляется с одним из киборгов, напоминает шипастый взрыв Каваки. Больше того, в первой главе «Наруто» на щите видно нечто похожее на Киру и надпись «жажда».
• Впервые Каваки появился на рекламном рисунке к манге в слегка ином виде: черты моложе, тёмно-синяя куртка поверх розовой рубахи и белые штаны, сам он спиной к зрителю.
• На обложке первой главы он в белой куртке поверх лиловой водолазки, а наколка под левым глазом похожа не на римскую девятку, а на кинжал.
• По данным официального сборника его свойства таковы: сила 80, переговоры 70, чакра 30, ум 130, внимание 60, ловкость 66; в скобках после усилений — 170, 120, 120 и 156 соответственно.
• Отдельными оценками отмечены рукопашный бой на четыре звезды из пяти, обращение с устройствами на две и вредительство на три. В графе шиноби-техники стоит помета: сведения о «сосуде» не раскрываются.
• Любимая еда, по путеводителю, — тайяки.

Цитаты

• «Если ты пойдёшь за мной, гора трупов только вырастет». — Каваки, передавая Боруто послание для Джигена
• «Эпоха шиноби кончилась». — Каваки, Боруто, на развалинах скалы Хокаге

Мнение редакции

Каваки — редкий случай, когда персонаж держится не приёмами, а одной-единственной привязанностью. Всё, что он делает после Конохи, идёт от неё: и клятва защищать Наруто, и готовность убить названого брата, и подмена памяти всего мира. Это не злодейство и не геройство, а то самое, чему его учили с детства, — цену имеет только полезность, и цену эту он теперь назначает сам.

Сильнее всего в нём подкупает несовпадение слов и поступков. Он говорит, что расчётлив, — и закрывает собой чужого отца. Он твердит, что чужой в деревне, — и улыбается снимку с классом. Из этого зазора и растёт всё, что с ним дальше происходит.

Спорным его делает вторая часть: герой, который лжёт всему миру ради одного человека, — фигура тяжёлая, и следить за ним неуютно. Но именно этой неуютностью он и держит: у него понятная, выстраданная правота, из которой раз за разом выходит беда.

Коротко от редакции

Редакция Naruto Great

Разбираем канон по английской вики и материалам создателей

Каваки — редкий случай, когда персонаж держится не приёмами, а одной-единственной привязанностью. Всё, что он делает после Конохи, идёт от неё: и клятва защищать Наруто, и готовность убить названого брата, и подмена памяти всего мира. Это не злодейство и не геройство, а то самое, чему его учили с детства: цену имеет только полезность, и цену эту он теперь назначает сам. Сильнее всего в нём подкупает несовпадение слов и поступков. Он говорит, что расчётлив, — и закрывает собой чужого отца. Он твердит, что чужой в деревне, — и улыбается снимку с классом. Спорным его делает вторая часть: герой, который лжёт всему миру ради одного человека, — фигура тяжёлая, и следить за ним неуютно. Но именно этой неуютностью он и держит: у него понятная, выстраданная правота, из которой раз за разом выходит беда.

Оценка персонажа

Проработка характера

5

Влияние на сюжет

5

Сила по канону

5

Дизайн и узнаваемость

4

Result

4.8

Держится не приёмами, а одной привязанностью

Плюсы и минусы образа

Сильные стороны

Из пятнадцати подопытных Камой выжил он один, а первые тринадцать детей погибли

Тело его переделано на клеточном уровне: он отращивает утраченное, твердеет и размягчается, делает из руки оружие и бьёт ударной волной

С возвращённой Камой он получил кокуган Иссики и его приёмы и стал тем, кому в Конохе не может противостоять никто

Несовпадение слов и поступков — он твердит, что расчётлив и чужой, а закрывает собой Наруто и улыбается снимку с классом

Спорные моменты

Он безжалостен и вполне способен убить всякого, кто встал у него на пути

Ради Наруто он солгал всему миру и запечатал в Дайкокутэн его самого с Хинатой

Собственного ниндзюцу у него почти нет — всё держится на переделках тела и чужой метке

Амадо предупреждает, что дальнейших усовершенствований тело уже не выдержит, и оно у него перегревается

Частые вопросы