Хидари — развившееся и осознавшее себя человеческое Божественное древо, выросшее из Десятихвостого Кода после того, как одна из его когтевых нечистей съела Саске Учиху и обратилась деревом.
| Имя | Хидари (左 ヒダリ) |
|---|---|
| Кто он | человеческое Божественное древо |
| Наследственные пределы | риннеган, стихия дерева |
| Откуда чакра | Саске Учиха |
| Родитель | Десятихвостый |
| Раметы | Джура, Мамуши, Мацури, Рю |
| Стихии | дерево, вода, земля, молния, огонь |
| Первое появление | Четвёртая глава «Боруто: два синих вихря» |
Нрав
Из всех осознавших себя человеческих Божественных древ Хидари самый молчаливый: выражает себя редко и хуже прочих понимает, кто он такой. Сделан он из чакры Саске, и потому его только что сложившаяся личность растёт из чувств и привязанностей Саске.
Сильнее всего в нём отзываются мысли о дочери Саске — Сараде Учихе. А поскольку с развитием его тяга поглощать чакру изменилась, именно её он и выбрал целью, которую хочет съесть.
При этом он совершенно оторван от происходящего. Он всерьёз спрашивал, не в книжной ли лавке сейчас Наруто Удзумаки, и даже не понимал, что сам явился захватчиком: сперва спросил у Джуры, чего это ниндзя Конохи им мешают, а потом задал тот же вопрос самим шиноби.
Продолжая разбираться в собственной природе, он обнаружил, что ему нравятся кошки. И хотя чужое сострадание ему по-прежнему противно, ему всё же приятно знать, что Джуре он небезразличен.
Внешность
Хидари очень похож на Саске, только без бровей и волос. Он высок и хорошо сложён, ноги у него когтистые — с пятью пальцами, в отличие от прочих осознавших себя древ.
Как и остальные, он носит одежду из когтевых меток: длинный чёрный плащ с заклёпками и бледно-жёлтой подкладкой, капюшон срезан и падает на левый глаз — как чёлка Саске. Ещё на нём широкие чёрные штаны навыпуск и чёрный наруч с заклёпками на левом предплечье. С виду он человек, но глаза у него — пара лиловых риннеганов.
Умения
Как разумное человеческое Божественное древо, Хидари опасен: его считают чудовищем, чья сила заметно выше, чем у создавшего его Кода, — он теснил даже Боруто с его умениями Ооцуцуки.
Синдзюцу
Он и сам отчасти сделан из когтевых меток, а потому создаёт их и правит ими: сквозь них он переходит с места на место, как захочет.
Приёмы Саске
Раз наследственный образец у него от Саске, ему доступны и приёмы этого шиноби. В том числе Чидори — правда, толком применять его без шарингана у Хидари не выходит. Огнём Саске он выжигает цели быстро и наверняка. А как человеческое Божественное древо он соединяет землю и воду в стихию дерева и опутывает противника своими побегами.
Тело и чакра
Хидари необычайно быстр и силён. Двигается он так, что Боруто с Кодом едва успевали отзываться. Он уворачивался от стержней чакры Дайкокутена в упор — с чем сам Саске, его наследственный образец, справлялся с трудом. Предплечья он умеет обращать в изогнутый клинок. Лёгкие раны на нём затягиваются быстро, а с тяжёлыми он справляется, направляя корни особого дерева себе на починку.
Появление
Когда Боруто прошёл за Кодом в измерение, где тот держал взаперти своего Десятихвостого, остатки зверя вдруг исчезли. Мгновением позже на Боруто напало существо, похожее на Бага; тот объяснил, что перед ним человеческое Божественное древо, доразвившееся до нового облика из-за переделок Кода.
Следом появился и Хидари вместе с двумя другими развитыми древами — Мацури и их видимым предводителем Джурой, который и сказал, что они обрели самосознание. Хидари молчал, но Боруто на него смотрел с яростью и изготовился к бою. Тогда Хидари через когтевую метку мгновенно очутился у него за спиной, попробовал полоснуть обращённой в клинок правой рукой, а следом ударил Чидори — Боруто ответил Расенганом.
После отхода Боруто и Кода Джура объявил: проснувшееся в них любопытство пока пересиливает тягу поглощать, но своей участи Боруто не избежит. Позже Хидари вместе с остальными сидел в их логове под корнями огромного дерева, где они обсуждали складывающиеся у них личности и чувства, порождающие непонятные им влечения. Хидари в основном молчал и только спросил, что они такое. Джура ответил, что определять их будут поступки, и предложил довериться чутью и выбрать себе цель, которую съесть, — это, по его мысли, и объяснит им их природу. Тогда Хидари и назвал своей целью Сараду Учиху, а Джура похвалил выбор. Потом Хидари сидел рядом с Джурой, пока тот читал книги и наконец решил навестить Наруто.
Нападение на Коноху
В Коноху они прошли через бессмысленную когтевую нечисть и без труда убили стражу у ворот. Хидари шёл за Джурой до книжной лавки и спрашивал, там ли Наруто. Он уклонился от удара Каваки, а когда Джура отшвырнул того ногой, двинулся дальше за ним — Джура удивился, что чует не Наруто, а Химавари.
Когда подошла десятая команда, выяснилось, что искали они Наруто по чакре Девятихвостого, а след привёл к Химавари. Отряд попробовал остановить Джуру, и тот показал свою мощь шаром хвостатого зверя; тогда шиноби решили уходить вместе с Химавари. Хидари счёл их безрассудными — зачем так бросаться жизнью, — но Джура поправил его: ими движет что-то более глубокое.
Пока Джура гнался за своей добычей, Хидари обступили ниндзя Конохи — он ими не заинтересовался. И тут появилась Сарада. Увидев ту, кого выбрал целью, Хидари ударил её Чидори. Шаринганом Сарада уклонилась и ответила своим Чидори, ранив древо.
На вопрос Сарады, кто он такой, Хидари, быстро залечивая рану, ответил, что и сам ещё не разобрался, кто он.
Через свои когтевые метки он обездвижил Сараду стихией молнии, а следом скрутил Конохамару Сарутоби и Сумире Какеи. Уже собираясь поглотить Сараду стихией дерева, он заметил, что надеется так понять, что его с ней связывает, — но тут вмешался Боруто.
Гибель и возвращение
Боруто сумел его отбросить, и остальные ниндзя Конохи скрепя сердце решили действовать заодно с беглым ниндзя. Хидари ушёл в свои когтевые метки и выпустил несколько когтевых нечистей, заставив противников обороняться, а сам всё выискивал случай съесть Сараду.
Когда ему почти удалось её схватить, он вместо этого попал под Ток Чидори Сарады и оказался обездвижен. Она бросила его Боруто, и тот применил свой Расенган «Узухико». Пока Хидари лежал, появился Каваки и уничтожил древо. Боруто забрал оставшуюся от него луковицу терновой души, надеясь спасти Саске, но Джура сбил его и забрал луковицу себе.
Вскоре Джура вернулся в логово и положил луковицу на куб Дайхакотена. Окрестные ветви к ней подтянулись — и Хидари вернулся к жизни с целой памятью и прежней личностью. Затем он вместе со своими был при пробуждении нового разумного древа — Рю.
Пока новичок осваивался, обнаружили прятавшегося Кода и схватили его. Тот потребовал, чтобы древа взялись за Каваки и Боруто и добыли ему плод чакры. Джура ясно дал понять, что Код больше не хозяин и что они ему не по силам, но взамен пообещал плод чакры после того, как Код убьёт Боруто и его неизвестного пособника. Тот согласился и ушёл.
Позже, когда Мацури и Рю ушли искать Боруто, Джура поделился со своими наблюдением: разумные древа не так уж отличаются от людей — их чувства легко поколебать и переменить, и это может стать слабым местом, на котором их и одолеют.
Что дальше
Когда Джура расплакался, дочитав книгу, Хидари спросил, отчего у того из глаз идёт влага. Джура признался, что перенял от Мацури разные чувства, и все они вокруг любви. Хидари это заняло.
Позже стало известно, что и Мамуши погиб в бою. Джура рассуждал о том, что одержимость тоже бывает разновидностью любви, а Хидари спросил, почему он не попытался спасти никого из своих, как спас его самого. Джура ответил просто: ему по душе общество Хидари, — и это оставило того в смешанных чувствах.
Интересные факты
- Имя Хидари значит «левый». Это связывает его с источником его чакры, Саске Учихой: тот левша и перерождение Индры Ооцуцуки, а левая сторона во многих верованиях и обычаях означает зло, тьму и злобу.
- Бледно-жёлтая подкладка его плаща — обратный цвет к синей подкладке плаща Саске в манге.
Мнение редакции
Хидари — самый неуютный из разумных древ, и держится он на очень простом устройстве. Из всей чакры Саске ему досталась не сила и не выучка, а привязанность — и он не знает, что это. Единственное, в чём он уверен с самого начала, это имя Сарады; и, не умея назвать это чувство, он делает единственное, что умеет, — хочет её съесть.
Оттого его вопрос к ней и звучит страшнее любой угрозы: он спрашивает, кто она такая и что он получит, если её поглотит. Чудовище, которое ищет объяснения собственной тоске, — куда неприятнее чудовища, которое просто голодно.
