Приём Шести Путей — исток всех особых умений, которые даёт риннеган. Владеющему риннеганом доступен каждый из них. Название обманчиво: путей на самом деле семь, и вместе они дают силу, близкую к божественной.
| Название | Приём Шести Путей (六道の術) |
|---|---|
| Разряд | предел крови, ниндзюцу, додзюцу |
| Назначение | нападение, защита, вспоможение |
| Что нужно | риннеган |
| Владеют | Хагоромо Ооцуцуки, Мадара Учиха, Нагато, Обито Учиха, Саске Учиха |
| Первое появление | Триста семьдесят девятая глава манги, сто тридцать вторая серия «Ураганных хроник» |
Семь путей
| Путь | Что даёт |
|---|---|
| Путь Дэвы (天道) | правит силами притяжения и отталкивания |
| Путь Асуры (修羅道) | наращивает телу железные части, оружие и доспех |
| Путь Человека (人間道) | читает мысли и вынимает душу |
| Путь Животных (畜生道) | призывает самых разных тварей |
| Путь Голодного духа (餓鬼道) | впитывает любую чакру, включая почти всё ниндзюцу |
| Путь Ада (地獄道) | вызывает Царя ада |
| Внешний путь (外道) | распоряжается жизнью и смертью |
Шесть Путей Боли
Нагато, рано лишившийся возможности двигаться, Внешним путём создал Шесть Путей Боли: шесть поднятых мертвецов, которыми правил через чёрные приёмники как добавочными телами. У каждого был свой список риннегана и по одной стороне приёма Шести Путей — так он и обходил немощь собственного тела.
Каждого из Шести Путей Боли называли по той способности, которую Нагато через него пускал в ход, а сам он считался седьмым Пейном — Внешним путём.
Позже тем же способом воспользовался Обито Учиха и создал собственные Шесть Путей Боли — на этот раз из шестерых бывших джинчурики, поднятых Кабуто Якуши.
Чем тела лучше и хуже своего
Зрение главного тела связано с риннеганами мертвецов — так их движения легко согласовывать, а самому оставаться в стороне и не подставляться.
Но у самых тяжёлых для чакры сторон приёма есть свои условия: чтобы применить их, нужно либо перекрыть ток чакры ко всем телам, кроме одного, — как при большом Шинра Тенсей, — либо подвести тело поближе к себе, как при Чибаку Тенсей.
Когда же владелец риннегана пускает приём собственным телом, он может применять несколько сторон разом, и все они выходят сильнее. И, судя по всему, переставить путь с одного тела на другое нельзя: когда все Шесть Путей Нагато были выбиты, он не смог провести их силы через оставшиеся вместилища.
Откуда взяты названия
Шесть путей носят те же имена, что и шесть миров перерождения в буддийском учении: дэвы, асуры, люди, животные, преты и нарака. Каждый из них — мир, в котором можно родиться после смерти, и выбирает его накопленная за прошлые жизни карма.
Два нижних, преты и нарака, — адские; два верхних, дэвы и асуры, — небесные; но все шесть считаются мирами страдания, потому что продолжают круг перерождений. Вырваться из него и подняться выше можно только просветлением.
Название Внешнего пути идёт от слова, означающего всякое учение, что идёт к просветлению «внешней дорогой». Это противоположность правоверному буддийскому учению — «внутреннему пути», — и потому оно считается ошибочным и еретическим.
Интересные факты
- Хотя риннегана тогда не было ни у того ни у другого, Мадара Учиха незадолго до своей смерти научил Обито приёму Шести Путей, а заодно запретным приёмам Учиха и приёмам стихии инь-ян. Он же создал из своей воли чёрный стержень и велел Обито пустить его в ход, когда тот будет применять приём Шести Путей.
- В одной из игр под названием «приём Шести Путей» выведен отдельный удар Шести Путей Боли Нагато: над головой собирается средних размеров ком обломков, а затем его с размаху обрушивают вниз, как метеорит. Есть у него и усиленный вид — «приём Шести Путей: обрушение».
Мнение редакции
Приём Шести Путей — самое стройное устройство силы во всей истории, и стройность эта не выдумана: пути один в один повторяют буддийские миры перерождения. Оттого и владелец риннегана выглядит не сильным ниндзя, а кем-то, кто держит в руках весь круг жизни и смерти сразу.
И тем показательнее, как этим распорядились. Нагато, который не мог ходить, разложил силу бога на шесть чужих трупов и правил ими издали. Сила, задуманная как полнота, у него превратилась в способ не присутствовать нигде — и проиграл он ровно в тот миг, когда пришлось выйти самому.
