Арка о Каваки — часть истории о Боруто, в которой Каваки попадает в дом Хокаге, Коноха сходится с Карой, а Наруто теряет Кураму.
| Название | арка о Каваки |
|---|---|
| Мультсериал | «Боруто: Новое поколение» |
| Главное | жизнь Каваки в Конохе, бои с Джигеном, Боро и Иссики |
| Чем кончается | гибелью Иссики и утратой Курамы |
Сосуд
На стоянке Кары Джиген и Дельта обедают; Дельта, раздражённая тем, что Кодзи не двигается с места, разносит стол ударом ноги. Джиген невозмутимо ставит новый обед и позволяет ей приглядывать за Кодзи — при условии, что она не будет мешать. Дельта берёт в помощь Гаро, одного из Внешних, и подходит к Кодзи.
Тем временем Боруто с отрядом Конохамару разглядывают бесчувственного Каваки, и тут знак на руке Боруто отзывается болью, тревожа и самого Каваки. Тот, разъярённо вспомнив, как его усыновил Джиген, выпускает отталкивающую волну и вступает с шиноби Конохи в разговор, вести который не желает, — а за всем этим следят Кодзи и Дельта.
Появляется Гаро; Каваки схватывается с ним, уступает — и, включив знак, убивает его играючи, а заодно едва не убивает Боруто и остальных: спасает их только собственный знак Боруто. Каваки прямо говорит, что видит в них людей Кары, — и тут же валится с ног от перенапряжения.
Катасуке его осматривает и открывает: тело Каваки сильно переделано мельчайшими научными орудиями ниндзя — вплоть до нервов и сосудов, — а по уровню вживлённого он превосходит даже руку самого Наруто. Седьмая команда с Катасуке решают везти его в Конохагакурэ, и Кодзи это позволяет — к негодованию Дельты.
Жизнь в Конохе
В Конохе решили дать Каваки пожить обычной жизнью. Наруто пробовал с ним подружиться — тот держался настороже и враждебно, пытался сбежать ещё по дороге к дому и заявлял, что для Наруто он бесполезен: о Каре он мало что расскажет.
А когда он разбил вазу, подаренную Химавари матери, и опять полез бежать, Наруто вспылил и выпустил свою силу — и напугал Каваки так, что тот решил: этот, пожалуй, посильнее Джигена.
Вернувшийся Боруто был в ярости из-за вазы; Каваки холодно его отбрил и извинился перед Химавари через силу, чем разозлил ещё сильнее. Хината и Химавари вазы не жалели — важны были вложенные в неё чувства, — но Боруто с Каваки всё же подрались, когда обоим приспичило, а уборная оказалась во дворе; разнял их Наруто.
Позже Каваки рассказал Боруто о своём прошлом и о том, откуда у него Кама: знак ему поставил Джиген, ставивший опыты и на многих других детях, — те умирали, а он выжил. Боруто, невольно пожалев его и подивившись тому, что тот вынес обхождение хуже смерти, согласился подумать о совместной работе — но потребовал сперва починить вазу Химавари.
Наруто вызвался помочь: не давать же Каваки воровать деньги на новую. По дороге вылезло всё сразу: приличий Каваки не знал, простых радостей не понимал, совета Сарады о заварном лакомстве грубо не послушал, а распробовав — делиться отказался.
Терпение Наруто дошло до предела, когда Каваки жестоко ударил мальчишку, просто налетевшего на него: тот бы наверняка погиб, не остановь его Наруто, — а раскаяния Каваки не выказал.
Зато в лавке Ино, куда они пошли за новой вазой, открылась и другая его сторона: от одного вида цветов ему вспомнился Джиген. Наруто его утешил, а Сарада смягчилась и предложила помощь в любой час — правда, другом Каваки её не признал. Боруто же холодно отказался от новой вазы: чини старую.
Нападение Дельты
Пока Наруто занимался с Боруто и легко его пересиливал, Каваки включил свой знак, чтобы Боруто включил свой: он изучал Кама. Боруто заметно усилился — и всё равно проиграл. Наруто его похвалил, и они помирились рукопожатием, чем удивили Каваки: Джиген, обучая его, только высмеивал и бил, а хвалить не хвалил ни разу.
Наруто предложил и Каваки размяться с Боруто — тот отказался: чакрой он не владеет. На объяснение, что чакра связывает людей и в этом ключ к счастью, он не отозвался: его занял только теневой клон — им, мол, удобно колотить самого себя. Наруто отговорил его: от ненависти к себе толку нет, а с друзьями можно перемениться. Это подействовало: Каваки взялся чинить вазу, как ни трудно ему это давалось.
Кодзи, отыскавший его, брать не стал: против Наруто не выстоять, — и решил наблюдать. Боруто же оттаял и предложил Каваки поупражняться вместе, чтобы лучше владеть Кама. На занятии Каваки легко отбивал его удары, а потом выпустил такой, который Боруто вобрать не смог, и поранил его. Когда они помирились рукопожатием, рука Боруто вдруг зажила: знаки отозвались друг другу. Кодзи это встревожило: выходит, у Боруто может быть та же сила, что у Джигена.
А разъярённая Дельта нашла Каваки беспилотником и явилась в Коноху забрать его сама.
Наруто дрался с ней сдержанно, чтобы не задеть смотревших детей, и всё же теснил её; Каваки отметил, до чего Наруто её превосходит и что бой он ведёт как танец. Но у Дельты нашёлся козырь: разрушительный луч, от которого даже Наруто не заживает.
Когда Боруто сунулся помочь, Дельта ударила по Химавари; Наруто закрыл её, а удар принял на себя Каваки. Взбесились оба: Дельта — что попорчено ценное тело, Наруто — от её приёмов. Разъярённый Наруто её измолотил и перегрузил ей поглощающие глаза.
Правда, беспилотник Дельты подорвал её тело и ушёл, а Кодзи заметил: как ни страшна сила Наруто, Джигена ею не одолеть — только Кама.
На стоянке Кары Дельту высмеяли, пообещав в следующий раз послать за Каваки кого посильнее. Джиген оборвал спор, попрекнув её ослушанием и спросив, где Кодзи. Услышав от неё, что тот собирает сведения, он выспросил подробности — и узнал, что Кама есть у Боруто. Это удивило всех, включая его самого: Код ведь проверял и Наруто, и Саске, и знака у них не было. Тут Джиген и усмехнулся: значит, Момошики выбрал сосудом Боруто.
Внезапный удар Джигена
Каваки, тронутый тем, что Наруто дал ему руку-протез, хотя та и глушила чакру, попросился учиться ниндзюцу и понемногу оттаял. А расплакался он, когда Курама рассказал ему, до чего детство Наруто было похоже на его собственное.
Тем временем Саске, идя по добытым у Кары указаниям, узнал сразу две страшные вещи: Кагуя пришла на Землю не одна и в том месте заперт ещё один Десятихвостый. А потом увидел, как явившийся Джиген вобрал чакру зверя и обратился в спутника Кагуи. Сила этого облика была такова, что Саске отступил и пошёл предупреждать Наруто.
Набрав чакры, Джиген сам явился за Каваки: он силой согласовал его Кама и открыл себе проход. Кодзи, всё это время наблюдавший, был поражён — и тут же попался: Джиген его не обманывался и просто выманивал.
Ино, почуяв его силу и ужаснувшись тьме, тут же связалась с Наруто; тот велел держать полицию наготове, но в его бой не лезть. Джиген заявил, что драться с Седьмым Хокаге ему неинтересно, и даже извинился за грубый приход, — а когда Наруто холодно отозвался и ударил, играючи его свалил пинком и пригвоздил чёрными стержнями.
Потом он взялся за Каваки: велел собираться. Тот попробовал ударить — Джиген легко его перехватил, презрительно отозвался о протезе и заметил, что тот всего лишь следящая снасть, ничем не лучше Кама. За упрямство он сжал и вывернул ему руку, попутно унижая и Наруто, и всю Коноху: Хокаге, мол, трусливый глупец, помешанный на покое своей деревни.
Каваки не поддался — и от злости его Кама разросся до того, что из него вышел рог, чем поразил Джигена.
Освободившийся Наруто отбросил Джигена пинком, и тот, поняв, что мешать ему не перестанут, включил свой Кама. Драться им не дал Каваки: он сдался, боясь, что Джиген убьёт Наруто, — с условием, что боя не будет. Джиген согласился; Наруто — нет, и Джиген перенёс его в другое измерение. Уйти ему не дал Саске: вдвоём они решили драться там, где можно в полную силу. Джиген только рассмеялся.
Бой в другом измерении
Наруто и Саске сразу оказались в невыгоде: удары не доходили, Кама вбирал приёмы, у противника невесть откуда возникали чёрные стержни, а сам он пропадал перед всяким ударом.
Разгадал это Саске: Джиген умеет управлять веществом до самых мелких частиц — уменьшать и предметы, и себя до невидимой малости, а потом возвращаться. За это Джиген счёл его опаснейшим и обещал убить первым.
Зная приём, оба стали угадывать его ходы и теснить его; Наруто отвлекал, Саске бил мечом. Джиген отбивался и уходил, а под конец, похвалив их за то, что выведали его слабость, спокойно включил тот самый облик, в котором вобрал чакру Десятихвостого.
Дальше он их попросту превзошёл: уходил от ударов, проходил сквозь их облики, пробивал хвосты Курамы стержнями и сбивал обоих. Правда, тело его этой силы не держало: он дошёл до предела и, чтобы кончить быстрее, связал их стержнями, задумав Наруто запечатать, а Саске убить.
Поняв, что дело плохо, Наруто велел Саске уходить, и тот с тяжёлым сердцем перенёсся домой. Джиген, которому Наруто был не нужен мёртвым, запечатал его в огромный гроб, пообещав убить, если тот вырвется. А потом, уменьшив гроб, свалился от натуги и даже заплакал от боли, — и тут открылось, что всё это время им владел Иссики Ооцуцуки. Тот проклял пределы этого тела и исчез, а сам Джиген был вынужден на два дня залечь.
Кодзи, поняв, что Джиген ослаб, вернулся на стоянку — убить его.
Новая седьмая команда
Узнав, что Наруто проиграл, Шикамару рассудил: раз Джиген не вернулся за Каваки, значит, либо он победил, но ослаб, либо они всё ещё дерутся. Оставалось ждать Саске.
Каваки, однако, сумел открыть проход к Наруто вместе с Боруто, играючи вобрал попытку Шикамару его сковать и ушёл с седьмой командой выручать Наруто. А Саске вернулся так изувеченным и обессиленным, что вытащить оттуда никого уже не мог.
На месте их встретил Боро, которого Каваки назвал в некотором смысле хуже Джигена. Он сообщил, что Наруто запечатан в гробу, бросил гроб им под ноги и предостерёг: разобьёте — убьёте его, а снять печать может только Джиген.
Дальше пошёл бой: Боро едва не убил Наруто своим лавовым приёмом, отряхнулся от ударов Боруто и Каваки своим заживлением и сковал обоих тёмной мглой. Мицуки помочь не смог: ветер мглу не разгонял, а змеиный яд Боро убирал тем же заживлением. Спасло всех только вмешательство Сарады.
Разобрались так: мгла оказалась не приёмом, а живым веществом — Сарада поняла, что это болезнетворные тельца, которые Боро распылял научными орудиями. Став начальницей новой седьмой команды, она вышла на него одна, обманом подпустила к себе и обожгла огненным шаром, а Боруто с Каваки добавили общим расенганом.
Боро собрался заново даже после того, как его разнесло, и бросился к Наруто, чтобы разбить их слаженность. Тельца обезвредили — он стал подрывать их порохом и ранил Каваки, закрывавшего Наруто.
Тогда Каваки объяснил: всех в Каре переделывал Амадо, но и его умению есть предел, а значит, у такого заживления должна быть большая сердцевина. Сарада её вычислила, поняла, что он двигает её печатями, и достала его чидори.
Сердцевину разбили — и Боро потерял власть над вживлёнными орудиями и принялся буйствовать, меняясь на глазах. Обессиленная команда общим приёмом Боруто и Каваки вскрыла гроб в надежде на Наруто — а тот был без чувств. Когда Боро смял всех, Боруто перехватил Момошики, играючи убил Боро и вернул власть, обронив, что час, когда Боруто всё потеряет, ещё далёк.
Мятеж в Каре
Кодзи вернулся убивать Джигена — и оказалось, что Амадо с ним заодно: он сообщил, что Джиген набрал лишь десятую часть своей силы. Приготовившись, Амадо обратным призывом отправился в Коноху, а Кодзи пошёл драться. Дельту, попытавшуюся их остановить, Амадо отключил голосом.
В Конохе Саске узнал от Сарады о том, как в Боруто проступила воля Момошики, и понял: Джиген тоже чей-то сосуд.
Амадо тем временем напал на Иноджина, Чочо и Шикадая, скрутил Шикадая и взял его в заложники с ошейником-бомбой. Так он и вытребовал переговоры: он хочет перейти к Конохе, а взамен расскажет всё, что знает о Каре, Джигене, Десятихвостом и Ооцуцуки.
Слово он сдержал: цель Кары — вырастить из своего Десятихвостого новое Божественное дерево ради плода чакры, а Джиген был человеком и стал Ооцуцуки через Кама.
Бой Кодзи с Джигеном передавался в Коноху через очки Амадо, связанные с его соглядатайской жабой. И там Амадо открыл главное: настоящий облик Джигена — Иссики Ооцуцуки.
Тот когда-то пришёл на Землю вместе с Кагуей за плодом чакры, ради которого гибнет всё живое на планете. Кагуя его неожиданно предала и едва не убила — он успел уменьшиться своим приёмом, забраться Джигену в ухо и, набравшись сил, поставить ему Кама. Правда, тело Джигена его силы не держало: воскрешённое, оно жило считаные дни.
Ещё Амадо объяснил, что такое Кама: это печать, в которую сжато всё существо Ооцуцуки. Поставленная человеку, она со временем полностью перепишет его — и Ооцуцуки оживёт. Значит, Боруто однажды перестанет быть собой, а Момошики вернётся. Способа помешать этому, кроме убийства, Амадо не знал.
Кодзи всё же поймал Джигена в огромную стену природного пламени, которое нельзя вобрать. Тот ненадолго сжал огонь, но сил не хватило, и он сгорел. Амадо пояснил: поскольку Кама Каваки не успел вытянуть все данные, Иссики придётся возродиться именно в теле Джигена — оно готово полностью. Чтобы не было двойников, Кама у Каваки исчез, а возрождённый Иссики попросту уменьшил всё пламя вокруг.
Он взялся за Кодзи, уменьшая всё подряд. Амадо признал, что Кодзи ему не ровня и что тот был лишь приманкой. Наруто, заметив, что Кодзи дерётся, как когда-то его наставник, встревожился, — а Иссики разбил маску: под ней оказался клон Джирайи, сделанный Амадо. Судьба у клона, сказал Иссики, та же, что у образца: погибнуть жертвой.
Кодзи ушёл в мудрецкий облик, но и это не помогло: Иссики пригвоздил его призванными столбами, которые прежде уменьшил. Он предложил передать Амадо последнее слово — Кодзи вместо ответа призвал жабу, и та его проглотила. Иссики было всё равно, жив тот или нет: он тут же перенёсся в Коноху за Каваки.
Срок Иссики
Наруто отказал Боруто в помощи: Иссики — чудовище, против которого выстоят только он и Саске. Боруто напомнил, что Иссики, даже ослабленный, их уже одолел. Саске ответил, что они с Наруто охотно умрут за Коноху, — и спросил, готов ли Боруто на то же. Тут Иссики и появился в деревне.
Пока жителей выводили, Иссики убивал шиноби, выспрашивая, где Каваки. Наруто вышел на него первым, и Иссики удивился, что тот вырвался из печати. Дрались они недолго: простыми пинками Иссики прошибал им дома. Перед последним ударом Саске его выручил: он метнул шурикены, а следом свой меч — на деле переодетого Боруто, — и тот унёс Иссики в другое измерение, куда следом ушли и они.
Там Иссики схватил Боруто и определил, что Кама Момошики раскрылся уже примерно на четыре пятых. Саске поменялся с Боруто местами и ударил чидори — Иссики его погасил, свалил Саске и объявил, что убьёт обоих, а тела покажет Конохе, чтобы та сдалась.
В Конохе очнувшийся Каваки обнаружил, что его Кама исчез, и Амадо ввёл его в курс. На тревогу, что Иссики теперь ещё страшнее, Амадо ответил: надо лишь продержать его до конца отпущенного ему срока, — и намекнул, что у Боруто есть кое-что, способное дать им победу.
На поле боя Иссики уменьшал расенган Наруто, стоял под ударами его рук из чакры и запирал его в глыбах. Саске он выбил меч, увеличил его и занёс, чтобы убить, — и застыл, когда между ними встал Боруто. Так и выяснилось: убить Боруто он не может.
Боруто пересказал то, что обронил Боро, и Саске понял: Иссики нужен Боруто для нового Божественного дерева. Боруто пригрозил убить себя, чтобы этому помешать, — Иссики его вырубил.
Амадо объяснил и остальное: чтобы дерево зацвело, нужно принести в жертву Ооцуцуки, — и рассказал, как менялись их расчёты после предательства Кагуи и после того, как сосудом Момошики стал Боруто.
Видя решимость Наруто, Курама предложил барионный облик: он даёт огромную силу и сжигает жизнь противника — ценой жизни хозяина. Наруто согласился. С этой силой он сбил срок Иссики с двадцати часов до пяти минут.
Оставшись без выхода, Иссики почуял Каваки по чакре, которой Наруто питал его протез, и перенёс его к себе. Он тут же его схватил — Саске поменялся с Каваки местами и прикрыл его дымом. Обезвредив Саске, разъярённый Иссики пригрозил убить Наруто, если Каваки не покажется.
Каваки вышел сам, и обрадованный Иссики поставил ему новый Кама. Но тело его уже рассыпалось — и тут Каваки открыл, что подставил теневого клона. Возродиться Иссики стало негде, и он погиб, а Каваки наконец увидел смерть своего мучителя.
Оставшиеся враги
Саске и Каваки спросили Наруто о его состоянии — и тут левый глаз Саске пробил Боруто, которым завладел Момошики. Риннегана не стало, Иссики был мёртв, и сосуд Момошики объявил, что мешают ему только оставшиеся.
Момошики открыл: из-за того, что Кама у Каваки раскрывался ускоренно, его плоть теперь почти целиком принадлежит Ооцуцуки. Стало быть, Каваки годится в жертву спрятанному Десятихвостому, чтобы вырастить здоровое Божественное дерево.
Каваки бросился на него и был разбит; спас его Саске. Пока они дрались, Наруто свалился от последствий барионного облика. Саске заметил, что Момошики не вбирает удары из чакры знаком Боруто, и предположил: если заставить его вобрать, Боруто может очнуться. Придумать ход он не успел — Момошики его обезвредил.
Поняв замысел Саске, Каваки принялся жечь себя, вынудив Момошики вобрать огонь: терять единственную жертву тот не хотел. Момошики попробовал перенестись с Каваки — и тут Боруто очнулся и сломал ему рог, отчего знак отступил.
Прощание с Курамой
В своём сознании Наруто в последний раз поговорил с Курамой. Он сказал, что зла на него не держит, хоть и потерял из-за него родителей, и приготовился умереть.
И тут Курама открыл правду: Наруто скоро очнётся целым, потому что в барионном облике ставилась не его жизнь, а жизнь самого Курамы, — иначе Наруто на это не пошёл бы. Угасая, он предупредил: чакра и возможности зверя теперь ему недоступны, так что впредь надо быть осторожнее. Наруто потянулся к нему — и очнулся под взглядами Боруто, Саске и Каваки.
Риннегана у Саске больше не было, Кама у Каваки тоже, и вернуть всех в Коноху пришлось Боруто своим знаком, — с этим он, ободрённый Каваки, справился.
А где-то Код проснулся и пошёл проведать Десятихвостого. Глядя на свой неполноценный Кама, он корил себя за то, что не годился Иссики в сосуды, — и тут знак ожил и явил дух Иссики. Тот рассказал, отчего погиб окончательно, и Код поклялся отомстить.
Иссики объявил белый Кама своим наследством, а заодно передал Коду и свою волю Ооцуцуки: делать то же, что их род делал тысячелетиями, — пожирать жизнь планет. А для начала вырастить Божественное дерево, скормив Десятихвостому Боруто или Каваки: съев плод чакры нового дерева, Код сам станет Ооцуцуки и обретёт силу бога.
Тая, Иссики исчез, а Код принялся перечислять имена тех, кому будет мстить.
Мнение редакции
Арка о Каваки — переломная для всей истории нового поколения: здесь гибнет Курама, Саске теряет риннеган, а Кама у Каваки исчезает. Ни один из тех, кто вошёл в неё, не вышел прежним.
И держится всё на домашних сценах, а не на боях. Разбитая ваза, лавка с цветами, заварное лакомство, рукопожатие после занятия — из этого и складывается то, ради чего Каваки в конце подставляет вместо себя клона.
Самая же горькая её мысль — про Джигена. Человек, которого целиком занял чужой, оказывается таким же расходным материалом, как дети, на которых он ставил опыты. Иссики бросает его без сожаления, а он в последний миг плачет от боли.
А обман Курамы — единственная в истории ложь, за которую его невозможно упрекнуть. Он знал, что Наруто не согласится, и поставил свою жизнь вместо его.
