Четвёртая мировая война шиноби: столкновение — арка второй части истории, в которой война начинается и Объединённые силы схватываются с воскрешёнными нечистым воскрешением. В мультсериале её называют «Семеро мечников тумана». Это тома с 55-го по 59-й, главы с 516-й по 559-ю и целая россыпь серий.
| Название | Четвёртая мировая война шиноби: столкновение (第四次忍界大戦 (破)) |
|---|---|
| В мультсериале | «Семеро мечников тумана» |
| Тома | с 55-го по 59-й |
| Главы | с 516-й по 559-ю |
| Серии | 261–270, 272–289, 296–310 и 312–321 |
| Перед ней | отсчёт до Четвёртой мировой войны шиноби |
| После неё | вершина Четвёртой мировой войны шиноби |
- Война начинается
- Семеро мечников снова вместе
- Столкновение воль
- Мифунэ против Хандзо
- Команда Асумы против Асумы
- Побег джинчурики
- Лазутчики среди своих
- Райкаге и Наруто
- Джинчурики вступают в войну
- Нагато и Итачи
- Четвёртое направление против Каге
- Гаара против Мизукаге
- Глаза Саске
- Козырь Кабуто
- Мнение редакции
- Частые вопросы
Война начинается
Первый бой войны вышел, когда Канкуро с отрядом внезапного удара нашли Муту Абураме из поисковой команды Анко. Только вот Муту уже захватили люди Кабуто: он был под властью Сасори, а его сосуд с насекомыми набит взрывной глиной Дейдары.
Заджи чуть не погиб, бросившись к тому, кого считал раненым товарищем, хотя Мута умолял не подходить; спас его Канкуро. Иттан опустил землю и вывел всех из-под удара, а Дейдара глину подорвал и убил Муту.
В ответ Сасори послал таких же порабощённых сослуживцев Муты — Ранку и Токуму Хьюгу, — а сам вместе с Дейдарой вышел из укрытия: Канкуро верно рассудил, что за нападением стоял именно он.
Омой, поклявшись заставить Акацуки заплатить за то, что своих ставят против своих, бросился на Дейдару — но целью были не они, а нити чакры, которыми держали Ранку и Токуму. Канкуро подцепил своими нитями нити Сасори, потянул его вниз и велел Иттану поднять землю.
Открывшийся Сасори пустил в дело как марионетку Шина — и шиноби Союза поняли, что покойный из Корня набит взрывчаткой; взрыв удержали Канкуро с Омоем. Взбешённый тем, что из брата сделали бомбу, Сай сбил Сасори и Дейдару, и Канкуро их связал.
Когда рисунок в книжке Сая был дописан, связь Шина с этим миром оборвалась, и он смог уйти, разорвав приём. А Сасори отпустили после слов Канкуро о том, что он увековечил себя в созданных им марионетках.
Так у Союза появилось важное знание: воскрешённого освобождает освобождение его души. Канкуро стал готовить свой отряд к засаде.
Тем временем Тоби встретился с Кабуто, который одолел и пленил Анко Митараши. Почуяв, что Сасори и Шин вышли из приёма, Кабуто всё равно был доволен ходом дел и отправил Тоби на передовую, а сам остался в укрытии при своём приёме. Глядя на Анко, Тоби понял: Кабуто подвёл её к его логову в надежде, что он и Объединённые силы перебьют друг друга. И тихо заметил, что это не Кабуто пользуется им, а наоборот.
Семеро мечников снова вместе
Киллер Би учил Наруто собирать шар хвостатого зверя — но обернуться Девятихвостым тот не мог: связь со зверем была слишком слаба. Восьмихвостый объяснил: всякий раз, пользуясь чакрой Девятихвостого, Наруто копит и свою, а зверь может её забрать; так он однажды лишится всего и умрёт, а теневые клоны это только ускоряют.
Сам он с Би сговорился, сколько чакры каждый берёт у другого, и опасности нет. Наруто решил взяться за своё: собирать расенган из рук чакрового плаща вместо клонов. Би заметил, что это похоже на шар хвостатого зверя, и, узнав, что приём придумал Четвёртый Хокаге, велел продолжать.
Отряд внезапного удара, ожидая противника, наткнулся на Забузу Момочи, Хаку и ещё двоих: Гари из взрывного корпуса Ивагакурэ и Пакуру из Сунагакурэ. Хаку отбил первый удар, а поняв, что убить их нельзя, все они пошли в наступление.
Подоспевший с третьим направлением Какаши успел коротко поговорить с Забузой и Хаку о том, как те повлияли на Наруто, — пока Кабуто не превратил их в безмозглые орудия убийства. Какаши сказал, что придумал, как ответить, — только времени ему не дали: Гари и Пакура призвали прежних товарищей Забузы по семи мечникам тумана.
Даже без всех своих клинков они под скрывающим туманом Забузы положили ещё десяток бойцов Союза. Какаши придумал, как с помощью Энсуи Нары, Санты Яманаки и Маки поймать Забузу и снять туман. Хаку снова закрыл собой Забузу, удержав Какаши, чтобы тот рассёк обоих разом, — Какаши уцелел и тут же ударил в ответ, а Маки сковала обоих. Туман сняли, но Какаши не сдержал ярости: так пользоваться нечистым воскрешением непростительно.
В Стране Молний Гаара уловил присутствие Второго Цучикаге Му. Кабуто велел ему призвать Второго Мизукаге, Третьего Райкаге и Четвёртого Казекаге — все четверо гадали, как они вообще живы. Четвёртый Казекаге объяснил остальным про нечистое воскрешение и предположил, что это дело Орочимару, — а потом заметил, что за ними наблюдает его сын.
Ао сообщил Каге, что воскресили и их предшественников, и знаменитых шиноби вроде Золотого с Серебряным братьев из Кумо. Райкаге, услышав про отца и двух прославленных предателей своей деревни, рванулся было на поле — Цунаде его удержала. Шикаку Нара составил замысел с частями второго, четвёртого и пятого направлений в помощь первому, и Райкаге его одобрил.
Тем временем Чёрный Зецу добрался до места, где, как считалось, прячутся даймё стран, — и переполошил стражу: даймё держали в другом месте. Он ушёл от погони и продолжил своё. А Мэй Теруми с Чоджуро сопровождали даймё Страны Мороза в убежище, успокаивая его тем, что даймё нарочно перевозят с места на место.
Столкновение воль
На побережье Страны Молний Чоза Акимичи вышел против Дана и Асумы Сарутоби, а Хиаши Хьюга — против воскрешённого брата Хизаши.
Даруй скрепя сердце взялся за Кинкаку и Гинкаку — тех самых братьев, что при жизни изменили Кумогакурэ, — вместе с Самуи и её братом Ацуи. Только вот братья пустили в ход сокровища Мудреца Шести Путей. Райкаге объяснил Цунаде, отчего они могут ими пользоваться: когда-то, неудачно попытавшись поймать незапечатанного зверя, они наглотались чакры Девятихвостого.
Кинкаку сбил Ацуи и Самуи Кокиндзё, а Гинкаку Шичисэйкэном отсёк вытянутые слова их душ и запер их в Бэнихисаго. Брат с сестрой молчали, чтобы не произнести своё самое частое слово, — но Ацуи попался: Кинкаку веером поднял волну огня, и тот сказал «жарко».
Гинкаку взял Самуи в заложницы, чтобы Даруй бросил оружие, — тот рассёк Кинкаку руку и ударил по Гинкаку своим приёмом, освобождая её. Кинкаку пнул в него отсечённую руку с Кокиндзё и вытянул слово его души; Даруй с ужасом увидел, что Самуи запечатали, хотя она молчала, и что молчание слишком долго его самого не спасёт.
Он знал, чего говорить нельзя, — и всё же, отбиваясь от попрёков, что он лишь пешка Райкаге, произнёс слово, созвучное с «вяло». Спасло его собственное вечное «извините»: оно давно стало у него самым частым.
Сбив Гинкаку в Кокиндзё и забрав себе и Шичисэйкэн, и Бэнихисаго, Даруй запечатал его собственным его словом — именем брата. Тогда Кинкаку принял шестихвостый облик ложного джинчурики и принялся крушить первое направление.
Райкаге понял: остановить его можно только запечатав в единственное сокровище Мудреца, которое Кумо от братьев уберегло, — Кохаку-но Дзёхэй. Мабуи небесным переносом отправила Даруй сосуд, а Шикамару, Чоджи и Ино строем Ино-Шика-Чо удержали Кинкаку ровно столько, сколько понадобилось.
Мифунэ против Хандзо
В Стране Горячей Воды к Чукичи подошло подкрепление: Хандзо, Чиё и Кимимаро. Отряд Канкуро, услышав их, стал отходить — а Дейдара требовал, чтобы его выручили. Хандзо призвал саламандру Ибусе и сковал отряд, но убить Канкуро ему помешал давний враг Мифунэ со своим направлением.
Мифунэ дрался с ним так, чтобы не давать складывать печати, и потому ниндзюцу тот применить не мог. Он вспоминал их бой в молодости, и по ходу дела оба говорили о том, во что верят. В конце концов Хандзо решил ему довериться: он ранил себя сам, открылся — и его запечатали.
Команда Асумы против Асумы
На побережье Даруй, Изумо Камизуки и Котецу Хагане вышли против Какудзу и его сердец-чудищ, а команда Асумы — против собственного наставника.
Асума, отмечая, как выросли ученики, ударил по замешкавшемуся Чоджи пыльным приёмом — Ино его спасла. Как ни требовал Асума драться в ответ, Чоджи не мог поднять руку на учителя, и Ино взяла его тело под свою власть, чтобы биться за него.
Спас его отец, напомнив о клятве, связывающей поколения Ино-Шика-Чо. Ободрённый, Чоджи поднял крылья бабочки без всяких снадобий клана, чем поразил всех. Ино заставила клонов Белого Зецу держать Асуму, пока Чоджи с Шикамару его не свалили и не обездвижили. Перед тем как его запечатали, Асума поблагодарил их и похвалил за слаженность, а Чоджи попросил товарищей помочь ему закончить эту войну.
Побег джинчурики
На черепашьем острове Наруто вдруг почуял чакру Девятихвостого в буйствующем шестихвостом Кинкаку. Он обманом выбрался от Киллера Би — и напоролся на Шиби Абураме с отрядом шиноби Конохи, которые пробовали его удержать.
Ложь Ируки Умино не помогла: Наруто ушёл в мудрецкий облик и стал пробиваться наружу. Его поймал тенью шиноби из клана Нара — и тут он почуял чакру друзей, дерущихся где-то там. Деваться было некуда, и Ирука сказал правду: Тоби объявил войну, а им велено беречь Наруто и Киллера Би.
Вспомнив разговор с Нагато, Наруто ответил, что его дело — остановить войну и что боль он снесёт сам. Ирука настаивал; тогда Наруто напомнил ему, что тот первым увидел в нём не джинчурики, а человека, и подарил ему первый налобный протектор.
Ирука посмотрел на протектор и отдал его — а потом поставил преграду, которую Наруто пробил чакрой Девятихвостого. Надевая протектор, Наруто нашёл спрятанную записку: вернись живым. Следом за ним, чтобы уберечь его, пошёл и Би.
Чёрный Зецу тем временем нашёл-таки даймё — и напоролся на Мэй Теруми с охраной. Почуяв, что Наруто и Би вырвались из самовосстанавливающейся преграды над черепашьим островом, он сообщил об этом Белому Зецу. Тоби решил, что заложники ему больше не нужны, и вышел на передовую, велев Чёрному Зецу донимать людей Мэй мелкими наскоками.
Придя на побережье, где направления Даруя и Кицучи уже перебили Белых Зецу и запечатали почти всех воскрешённых, включая Какудзу, Тоби призвал Демоническую статую Внешнего пути. Пока та дралась с Чозой, Чоджи и остальными, он забрал Бэнихисаго и Кохаку-но Дзёхэй с запечатанными в них братьями.
Шикамару понял, что Тоби сам и подстроил их запечатывание. Его и Даруя от статуи спасли Чоджи и Кицучи, а сама она исчезла. Узнав о появлении Тоби и статуи и о том, что Наруто с Би ушли с острова, Райкаге оставил за старшего Шикаку и вместе с Цунаде отправился их перехватывать.
Тоби объявил, что Око Луны начнётся назавтра. А ночью, по дороге к полю боя, Кураму втянул Наруто в его же сознание и попрекнул: не потянет он и войну, и ненависть Саске. Наруто ответил, что потянет и то и другое, — и ошарашил зверя тем, что однажды поможет и ему с его собственной ненавистью.
Лазутчики среди своих
По настоянию Кибы Инузуки Неджи Хьюгу, перетрудившего бьякуган, отправили из лагеря пятого направления в расположение лекарей, где его выхаживала Сакура Харуно. Тогда же пошёл слух, что шиноби в лагере убивают, хотя чувствующие никакого противника не находят: значит, среди своих лазутчик.
Сакура его и вскрыла: под личиной Неджи был Белый Зецу. Допросив клона о том, как он подделал даже чакру, она поняла: клоны вытягивают чакру человека и принимают его облик, и отличить настоящего невозможно. Пока другие шиноби ей помогали, она передала это в ставку, а настоящий Неджи, как выяснилось, лагеря пятого направления и не покидал.
Ао доложил Шикаку, что чакры пропадают по всем направлениям, и тот принялся придумывать, как выявлять подменышей.
Райкаге и Наруто
Райкаге с Цунаде встали перед джинчурики: Райкаге не собирался пускать Наруто дальше и был готов убить его, лишь бы задержать замысел Тоби. Остановил его Би, напомнив, как они складывали свою связку и что вместе прошли, включая встречу с отцом Наруто.
Цунаде решила, что Наруто на войну идти можно; Райкаге упёрся — и Би свалил брата своим приёмом. Он сказал, что сила его и Наруто идёт не от того, что они джинчурики, и что слова брата о том, что он ему дорог, и сделали его сильнее. Пока есть те, кто дорог, зверя внутри можно одолеть. Своим солнцем Би назвал брата, а Наруто — своих родителей.
Наруто рассказал Райкаге, как встретил Минато и Кушину и что оба верили: он совладает с Девятихвостым. Цунаде объявила, что будет драться, если Райкаге не отступится, — а тот бросился на Наруто, и Наруто ушёл от его быстрейшего удара, сказав, что не подведёт. Райкаге признался, что просто его испытывал, и велел идти.
В ставке Шикаку выяснил: единственный способ найти клонов Белого Зецу — раскидать по местам теневых клонов Наруто, ведь чакра Девятихвостого чует злобу. Мабуи сомневалась, что Райкаге это позволит, — и тут клон Кацую сообщил, что тот уже пустил Наруто на войну.
Джинчурики вступают в войну
Настал второй день войны. Тоби сделал свой ход: его шестью путями боли стали воскрешённые джинчурики, чьи глаза повторяли его собственные. Зная, что в облике чакры Наруто чует злобу, он понимал, что тот выбьет Белых Зецу, — и считал, что всё идёт как надо.
У лекарей Шизуне и Сакура на пойманном клоне выяснили тайну Белых Зецу: плоть у них та же, что у Ямато, — стало быть, это переделанные растительные клоны Первого Хокаге. Цунаде, вернувшись в ставку, решила, что «Мадара» вывел из клеток её деда приём, продлевающий себе жизнь, и признала: как одолеть по-настоящему бессмертного, неясно.
По дороге Шикаку связался с Наруто и Би через приём Иноичи, велел искать Белых Зецу и рассказал про Тоби, Кабуто и воскрешённых. Вскоре Наруто и Би встретили отряд шиноби, шедших «оборонять» ставку, — и Наруто распознал в них Белых Зецу. Большинство он положил, призвал Гамахиро раздавить слипшегося Зецу и оставил его высматривать остальных вместе с Би, а сам разослал теневых клонов по другим полям боя.
Нагато и Итачи
Наруто и Киллер Би встретили Нагато и Итачи Учиху: Кабуто рассчитывал взять их и тем сильнее держать Тоби. По ходу боя открылось кое-что о задании Итачи, а сам он, к своей досаде, узнал, что Саске ушёл к Тоби, а не вернулся в Коноху.
Нагато, принуждаемый, призвал птицу и многоголового пса. Итачи включил мангекё шаринган — и тут ворон, которого он когда-то вложил в Наруто, вышел наружу и приёмом Котоамацуками освободил его от власти Кабуто. Итачи тут же пустил Аматерасу по Нагато и его призывным. Кабуто ответил тем, что вовсе стёр личность Нагато, сделав его чистым орудием.
Когда Би пошёл в облике плаща со своим приёмом, Нагато путём голодного духа вобрал его чакру, посвежел, схватил Наруто и принялся вытягивать его душу. Расенган Наруто он тоже вобрал; Би попробовал его рассечь — Нагато остановил его другим путём и едва не вырвал душу совсем, пока Итачи не вмешался Сусаноо и не выбил призывным глаза, отчего те исчезли.
Нагато пустил Чибаку Тенсей, чтобы запереть троих, — его сорвали общими силами: приём Итачи, шар Би и ветряной расеншурикен Наруто разбили сердцевину. Когда дым рассеялся, Нагато оказался пронзён мечом Тоцука из Сусаноо, и личность к нему вернулась.
Итачи его запечатал, но прежде Нагато успел сказать Наруто, что он был частью цепочки из троих — вместе с Джирайей и им самим, — и попросил исправить то, что он натворил при жизни.
Запечатав Нагато, Итачи ушёл искать Кабуто, чтобы отменить нечистое воскрешение. Видя, до чего Наруто вымотан от чакры Девятихвостого, он посоветовал не взваливать на себя лишнего, как когда-то взвалил он сам, и помнить о тех, кто помогает; Би напомнил про обещание, данное Ируке. Ворона Итачи сжёг: глаз Шисуи всё равно нельзя будет применить ещё десяток лет, а попасть в чужие руки он не должен. Кабуто, потеряв и Нагато, и Итачи, задумался о своём главном козыре.
Четвёртое направление против Каге
Му прошёл в Страну Молний незамеченным — пока в первый же день его не нашёл Гаара. Он призвал Второго Мизукаге, Третьего Райкаге и Четвёртого Казекаге, и четвёртое направление увело воскрешённых Каге вглубь Страны Молний, а часть под началом Шикамару отошла помогать Даруй.
Когда бой на побережье был выигран и первое направление заперло противников с тыла, Гаара и Оноки схватились с Каге — и удары их встречали собственные предшественники. Увидев сына, Четвёртый Казекаге поразился: тот больше не джинчурики. Их приёмы гасили друг друга, но, прикрывая двоих Каге от удара сверху, Гаара его сковал: против песчаного щита у отца ничего не выходило.
Узнав правду о матери, Гаара запечатал отца и с новой решимостью повернулся к Третьему Райкаге и Второму Мизукаге. Оноки же гнался за Му, который стал невидимым и предупредил, что тот умрёт, если не позовёт Гаару, — Оноки велел себя не недооценивать и наделал клонов.
Мизукаге теснил Союз наваждением своей раковины. Гаара заметил Му, готового ударить Оноки в спину, — а следом расенган за спиной у самого Му. Первый удар Наруто прошёл мимо, второй, с помощью Гаары, достал. Гаара его запечатал; Му попробовал что-то предостеречь — и замолчал, когда печать сомкнулась.
Узнав о решимости Наруто драться вместе с ними, Гаара и Оноки его отпустили. Он подошёл туда, где Темари ветром вроде бы обездвижила Райкаге, и предложил помощь: против такого противника ветряная чакра хороша.
Дважды промахнувшись расеншурикеном, Наруто наконец попал — но Райкаге быстро оправился. Шиноби Союза выставили несколько земляных стен и добавили резиновую стену Додая, чтобы удержать его сильнейший приём, — и он пробил всё. Додай объяснил: Третий был необычайно живуч и ранен был единственный раз, когда дрался с Восьмихвостым.
Собрать расенган с чакрой зверя целиком у Наруто не вышло, и его выбросило из облика. Он попросил связать его с Би и Восьмихвостым. Кабуто направил все удары Райкаге на него, но Додай слепил резиновый шар как приманку и выгадал время. Наруто спросил Восьмихвостого, как тот одолел Третьего Райкаге, — и узнал, что они бились до ничьей, а ранен тот был уже при падении.
Догадавшись, что произошло, Наруто ушёл в мудрецкий облик, собрал расенган и решил высчитывать удар лягушачьим боем. Райкаге ударил одним пальцем — Наруто ушёл и расенганом отбил его руку в его же грудь. Запечатали его тут же.
Гаара против Мизукаге
Гаара остался против Второго Мизукаге один и заметил, что масло противника сводит его песок на нет. Своим приёмом он нашёл огромную раковину, а Оноки её разбил, соединив каменный кулак с приёмом утяжеления, — и настоящее тело Мизукаге открылось.
Тут Оноки сорвал спину и обездвижел, а Мизукаге водяным выстрелом попал в то, что оказалось песчаным клоном, и его облепило песком. Он принялся смывать песок маслом — Гаара уложил песок слоями и подорвал его.
Пошёл град: Оноки объяснил Гааре, что это приём Второго, а клон его тем временем собрался заново. Взрывной клон принялся крушить всё вокруг; Гаара прикрыл своё направление, схватился с ним и обездвижил его песчаным клоном, в который подмешал золотой песок отца, — жар самого клона сплавил золото с его телом.
Клон нашёл настоящего Гаару и бросился на него — песок Гаары его удержал и взорваться не дал. Второй Мизукаге, восхищённый, просиял, глядя на него, — и был запечатан.
Глаза Саске
Незадолго до того на горном кладбище Саске оправлялся после пересадки, и Белый Зецу велел ему пока не снимать повязок. Пока Наруто и Гаара дрались с Третьим Райкаге и Вторым Мизукаге, Саске напал на Белого Зецу с Сусаноо и поджёг его Аматерасу. Сказав, что глаза его прекрасно видят в темноте и что стоит опробовать их снаружи, он снял повязки — и открыл вечный мангекё шаринган.
Козырь Кабуто
Среди обломков разбитого столба поднялся повреждённый Му. Оказалось, он разделил своё тело надвое, и запечатали только половину. Снять печати со второй половины он не смог: в таком состоянии они были ему не по силам.
И тогда, из последних сил, он призвал того, кто был главным козырем Кабуто. Сила воскрешённого была такова, что крышку гроба сорвало, — и это оказался Мадара Учиха.
Мнение редакции
Эта арка — та, где война перестаёт быть отвлечённой. Первый её бой строится не на силе, а на подлости: своих ставят против своих, а тело товарища набивают взрывчаткой. И дальше почти каждое столкновение — не с врагом, а с покойным другом, учителем или родителем.
Оттого лучшие сцены здесь тихие. Асума хвалит учеников за слаженность перед тем, как его запечатают. Хандзо ранит себя сам, чтобы дать Мифунэ победить. Мизукаге просто улыбается Гааре. Каждый воскрешённый уходит, оставив живым что-то своё.
Самая же точная линия — Ирука и Наруто. Учитель, который первым увидел в нём человека, отдаёт ему налобный протектор и прячет в нём записку: вернись живым. Ни одна речь о воле огня не работает так, как эта записка.
А кончается всё ровно наоборот: Му из последних сил призывает Мадару, и крышку гроба срывает изнутри. Всё, чего Союз добился за два дня, разом обесценивается одной этой сценой.
