Разбор всего, чем владел Обито Учиха: от посредственных умений генина до камуи, риннегана и облика носителя Десятихвостого. В его список входит около ста двадцати приёмов.
Карточка
| Стихии | Все пять основных, Инь-Ян, дерево |
|---|---|
| Отличительный приём | Камуи |
| Глазные приёмы | Шаринган, мангекё, риннеган Нагато |
| Оружие | Метательное, боевой веер Мадары, цепь, меч |
| Тело | Наполовину из вещества белого Зецу |
| Высший облик | Носитель Десятихвостого |
| Главная слабость камуи | Проходить сквозь и переносить нельзя одновременно |
Как он рос
Генином он был средним в лучшем случае и посредственным в худшем: за одноклассниками он не поспевал. Тюнином стал только после месяцев упорных занятий.
Мадара разглядел в нём задатки и взял в ученики — и не ошибся: под его началом Обито вырос так резко, что позже люди всерьёз спорили, не Мадара ли он сам.
Подростком он уже был угрозой для всех пяти великих стран: подчинил Четвёртого Мидзукаге, а с ним и всю деревню тумана, дал бой Четвёртому Хокаге и едва не уничтожил Коноху. Минато после того боя уверился, что беду миру принесёт именно Обито и что остановить его Наруто сможет только силой Девятихвостого.
Взрослым он одолел лучшего ниндзя Корня, а затем в одиночку держал бой сразу против сильнейших шиноби Конохи и Киллера Би.
Чакра и тело
Запас чакры у него увеличен веществом белого Зецу, которым дополнено его тело: тяжёлые для чакры приёмы он пускал в ход без заметной усталости. Умел он и делиться чакрой, передавая её другому.
В рукопашной он был хорош и не раз дрался с Какаши на равных. Что до силы и быстроты: тяжело раненный, он одной рукой поднял Конан за горло; пробивал человека насквозь рукой; одной рукой остановил удар обезглавливающего клинка; поспевал за Наруто в режиме чакры девятихвостого.
Что с ним сделали
Правую половину тела ему раздавило на задании в Кусагакурэ, правой руки он лишился совсем. Мадара залечил его тем же веществом, из которого сделаны белые Зецу, и заменил им утраченное.
- Запас чакры вырос, и со временем открылся древесный приём.
- От клеток Хаширамы он получил крепость, быстрое заживление, прибавку выносливости и способность обходиться без еды и питья.
- Искусственная рука выдержала удар обезглавливающего клинка и пробивала валуны.
- Если руку или ногу разбивали вконец, он просто снимал её и ставил новую из того же вещества.
Ниндзюцу
Мадара научил его разному:
- Преграды. Учиховским огненным построением он закрывал демоническую статую.
- Чутьё на чакру. Предугадывал удары и находил людей за огромные расстояния — даже в других измерениях.
- Печати. Его умения хватало, чтобы запечатать Десятихвостого.
Стихии
Ему были доступны все пять основных стихий и Инь-Ян. Как у Учиха, склонность у него к огню: родовой огромный огненный шар он складывал ещё мальчиком, а с возрастом его пламя стало и больше, и сильнее. В соединении с мангекё он пускал в ход огненную взрывную волну.
Земляными приёмами он пользовался особенным образом — только чтобы уходить под землю: оттуда он перестраивал поле боя или подбирался к противнику незаметно.
Древесный приём дало ему вещество белого Зецу: он чутьём выпускал ветви и корни, чтобы связать, раздавить или пронзить. А поскольку это вещество отчасти взято от клеток Хаширамы, он мог править и Десятихвостым, пока был соединён с его телом.
Оружие
Как многих Учиха, его учили метательному: сюрикены он клал точно и в нападении, и в защите.
После смерти Мадары ему осталось немало оружия, и часть его он держал в измерении камуи, чтобы доставать откуда угодно и бить оттуда: так он пускал в дело огромные сюрикены и чакровые стержни, обращённые в громадные колья.
В бою с Минато во время нападения на Коноху он взял длинную цепь, крепившуюся к наручам: проходя сквозь противника бесплотным, он затем становился плотным и вязал его тянущейся следом цепью.
Ко времени падения клана Учиха он носил на поясе меч, а в Четвёртую войну взял приметный боевой веер Мадары — им он и закрывался, и бил наотмашь, а веер к тому же поднимает ветер, отражающий удары.
Глазные приёмы
Шаринган
Открылся он у него сразу с двумя запятыми: на этой ступени он уже различал чужие следы чакры и предугадывал движения. Третья запятая появилась, когда он увидел смерть Рин.
Шаринган он держал открытым, похоже, постоянно, и на запасе чакры это заметно не сказывалось. Им он наводил разные наваждения на тех, с кем встречался взглядом: создавал видения, добывал сведения, подчинял себе поступки. Так он держал под властью шестерых хвостатых зверей — правда, над многими сразу власть выходила слабее, чем над одним, и вырваться было можно.
Запасных шаринганов у него было несколько, и он хранил их на случай надобности. Один такой он поставил себе взамен отданного Какаши и почти всё время держал его под маской. Позже он пожертвовал зрением этого глаза ради изанаги — приёма, позволяющего править происходящим вокруг. Обычно изанаги держится считаные мгновения, но с клетками Хаширамы он тянул его одним глазом целых десять минут.
Мангекё и камуи
Мангекё открылся ему, когда он увидел смерть Рин; в тот же миг мангекё пробудился и в глазу, отданном Какаши. Рисунок — три вытянутых треугольника вокруг зрачка, загибающихся кверху в круг, отчего похоже на вертушку. Никакой платы вроде слепнущих глаз или усталости он при этом не нёс.
Камуи — приём пространства и времени, устроенный разнообразнее, чем у Минато. Он открывает ход в отдельное измерение, куда Обито по своей воле переносит хоть всё тело, хоть его часть. Отсюда две разные способности.
| Способность | Как работает |
|---|---|
| Перенос | Втягивает себя правым глазом в то измерение, а оттуда мгновенно выходит где угодно в мире |
| Бесплотность | Отправляет туда только часть тела, и предметы проходят сквозь него насквозь |
Бесплотным он может держаться примерно пять минут кряду, потом нужен отдых.
Камуи стало его боевым почерком настолько, что к обычным приёмам он прибегал редко. В защите он пропускал сквозь себя и противников, и их удары, а в нападении переносил растерявшихся в своё измерение — чтобы больше не мешали. Следы чакры отправленных туда снаружи не чуются.
Слабость камуи в том, что обе его стороны связаны и одновременно не работают. Хочешь перенести — не можешь быть бесплотным и открыт для удара; хочешь быть бесплотным — не можешь уйти переносом и, пока держишь оборону, никуда не денешься.
Именно поэтому единственной надёжной управой на него оставался глаз Какаши: тот тоже владеет камуи. Напрямую применить его против Обито он не мог, зато мог обойти его преимущество — отправить удар или союзника в то же измерение ровно в то мгновение, когда там находится тело Обито.
В Четвёртую войну Обито вернул себе глаз, отданный Какаши, и стал переносить быстро и точно на расстоянии — тогда как второй его глаз требовал касания. С усилием левым мангекё он выходил и в другие измерения.
Риннеган
Риннеган он взял из тела Нагато после его смерти и вставил в левую глазницу. Хотя глаз был один и не его собственный, силы он дал много. Сам Обито признавал, что едва справляется и с одним, чуть не теряя себя.
Владел он всеми приёмами шести путей, но показывал только внешний путь: призывал демоническую статую, вязал цели чакровыми цепями, оживлял мёртвых ценой собственной жизни, а путём голодного духа вытягивал чужую чакру.
Из тел шестерых воскрешённых носителей, которым вернули их зверей, он собрал собственные шесть путей боли. Каждым он правил через один чакровый стержень, а глаза у всех были такие же, как у него: правый шаринган — он давал им предугадывание — и левый риннеган, отчего Обито видел их глазами и согласовывал их движения. Сил на это уходило столько, что сам он в это время приёмы шести путей уже не пускал.
Ум и обман
От Мадары он узнал многое о мире, о людях в нём и о способностях разных времён. Оттого застать его в бою врасплох было трудно: он заранее знал, чем обычно бьются ниндзя той или иной деревни, где у кого слабое место и чем перебить почти любой приём. А сталкиваясь с чем-то новым, он спокойно держал расстояние и приглядывался, пока не находил, как это обезвредить.
Его главная сила — не в бою. Замыслы он строил на годы вперёд, верно предсказывал, куда двинутся целые страны, и знал, как их к тому подтолкнуть.
- Отводил от себя всякое подозрение дурашливой личиной Тоби.
- Выдавал себя за самого Мадару, в точности повторяя его голос и повадку.
- Если замысел срывался, тут же брался за запасной — а запасных у него всегда было несколько.
- Видел в людях тёмное и оборачивал его себе на пользу, ловко мешая правду с ложью.
Как заметила Цунаде, взяв себе имя Мадары, он получил и всё влияние этого имени: одного его объявления хватило, чтобы весь мир принял Четвёртую войну всерьёз.
Носитель Десятихвостого
Запечатав зверя в себе, он разом залечил все прежние повреждения и стал сильнее, быстрее и почти неуязвим.
Поначалу власти над собой у него не было: тело раздувало чакрой Десятихвостого, и он без разбору набрасывался на любую угрозу. Но даже тогда он был сильнее самого незавершённого Десятихвостого, потому что умел эту силу сосредоточить, — и так называемый бог шиноби не мог с ним тягаться. Собравшись, он стал ещё сильнее и начал пользоваться своими способностями тоньше.
- Летал и выпускал чакровые руки.
- Выращивал деревья, из которых бил шарами хвостатого зверя.
- Создал и держал под властью древесный облик Десятихвостого — для бесконечного цукуёми.
- Бесплотностью камуи в этом облике пользоваться уже не мог.
Шары истины
Как носитель, он получил десять чёрных шаров, сложенных из всех пяти стихий и Инь-Ян. Обычно они висели у него за спиной венцом, а в бою шли главным его оружием.
Чёрная чакра поддаётся лепке, и он придавал ей любую форму: быстрые снаряды, заслоны, взрывчатку, разное оружие — вплоть до посоха, как у отшельника шести путей. Он воссоздал даже клинок отшельника, о котором говорил, что им можно опустошить мир.
Полная власть над силой зверя позволяла ему обращать в ничто всякое ниндзюцу, которого шары коснутся. Одного он свести на нет не мог — сендзюцу, и потому природная сила осталась единственной управой на него. Отдельная его особенность: шар он умел увеличивать, пропуская сквозь отверстия в собственной ладони. После того как Десятихвостого из него вынули, он сумел поднять ещё один шар — уже впитав часть силы Мадары.
Показатели по книге
Данные приведены на то время, когда его считали погибшим.
| Книга | Ниндзюцу | Тайдзюцу | Гендзюцу | Ум | Сила | Быстрота | Выносливость | Печати | Всего |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Вторая | 3 | 2 | 1,5 | 1 | 2 | 3 | 2,5 | 3 | 18 |
Показатель ума здесь самый низкий из всех — единица. Это данные тринадцатилетнего Обито, каким его помнили в Конохе, а не того, кто позже переиграл весь мир шиноби.
Мнение редакции
Арсенал Обито — самый неровный в саге. Половина его силы не своя вовсе: тело из вещества Зецу, клетки Хаширамы, глаз Нагато, оружие и наставления Мадары. Из собственного у него по-настоящему одно — камуи, и оно же оказалось лучшим приёмом во всей истории.
Устройство камуи стоит того, чтобы задуматься. Приём, который делает человека и неуязвимым, и вездесущим, но никогда — одновременно. Всякий раз надо выбирать: либо тебя нельзя тронуть, либо ты можешь уйти. Трудно придумать что-то более подходящее для того, кто двадцать лет прожил, не будучи ни живым, ни мёртвым.
И потому единственной управой на него оказался собственный его глаз в чужой глазнице. Обито можно было победить только тем, что он сам отдал другу, умирая, — и это, пожалуй, самое точное, что сага о нём сказала.
