Цукуёми — додзюцу Мангекё Шарингана и одно из сильнейших гэндзюцу на свете. Считается, что оно представляет душевный мир и тьму, и служит противоположностью Аматэрасу.
Карточка
| Название | Цукуёми (月読) — «читающий луну» |
|---|---|
| Разряд | Кеккей генкай, гэндзюцу, додзюцу |
| Стихия | Выпуск Инь |
| Назначение | Вспомогательное |
| Расстояние | Ближнее, от нуля до пяти метров |
| Носители | Итачи Учиха, Нанаси Учиха, Мерц с искусственным Шаринганом |
| Противоположность | Аматэрасу |
Как это работает
Встретившись с целью взглядом, Итачи Учиха запирает её в наваждении, которое сам же и выстраивает. Благодаря небывалому умению менять чужое ощущение времени он за считаные секунды подвергает жертву мучениям, длящимся, по её ощущениям, целыми днями: например, непрерывно её пронзает или заставляет заново переживать самое тяжёлое.
Наваждения Цукуёми обычно рисуют в обращённых серых тонах; в аниме к этому добавляют красную луну в красном небе.
Из-за силы Мангекё Шарингана и того, насколько быстро действует Цукуёми, обычные способы противостоять гэндзюцу против него бесполезны.
Чего это стоит
Цукуёми требует изрядной чакры, и после него Итачи лучше бы не продолжать бой. Как и все возможности Мангекё Шарингана, оно нагружает его глаза и мутит зрение.
Впрочем, жертвам достаётся куда сильнее: обычно они впадают в беспамятство сразу, как только наваждение выстроено. Носители Шарингана могут ненадолго удержаться от забытья, но по-настоящему вырваться из-под Цукуёми удаётся только особенно умелым из них.
Цунаде — единственная, о ком известно, что она способна вылечить душевный урон, нанесённый Цукуёми. В одной из повестей Итачи предполагает, что вернуть жертву может любовь: раз Цукуёми разрушает дух, то и чувства, восстанавливающие связь с ним, могут его отменить. Кодака действительно так и поступает, приводя в себя младшего брата Киро.
Течение времени
По другой повести, «время, проходившее внутри этого гэндзюцу, составляло одну стотысячную от одной миллионной доли времени настоящего мира».
Там же Итачи применяет Цукуёми к Идзуми Учихе — и та за несколько мгновений проживает десятилетия счастливой жизни. Когда внутри наваждения она умирает от старости, её настоящее тело умирает тоже.
Откуда взялось название
Цукуёми-но-Микото — божество луны в древних японских преданиях и синтоистской вере. Это одно из «трёх благородных детей» — вместе с богиней солнца Аматэрасу и богом моря и бурь Сусаноо, — рождённых, когда Идзанаги очищался от скверны после возвращения из подземного мира; Цукуёми родился, когда тот омыл свой правый глаз.
По древним летописям, гнев Аматэрасу из-за того, что Цукуёми убил богиню пищи, довёл до того, что богиня солнца отказалась впредь смотреть ему в лицо и навсегда перешла в другую часть неба, а сам Цукуёми из страха перед сестрой прячется днём, — так и объясняли, почему день и ночь разделены.
По некоторым нынешним толкованиям, Цукуёми считают божеством времени или хотя бы календаря: «чтение луны» понимают как чтение её движений, что стоит рядом с чтением дней, а само слово «читать» в старинных сборниках означало счёт дней месяца. Возможно, именно на это и намекает умение Итачи распоряжаться ощущением времени внутри Цукуёми.
Интересные факты
- В Четвёртую мировую войну шиноби Итачи объявил, что применит Цукуёми к Кабуто Якуши, чтобы узнать, как остановить Воскрешение Нечистого Мира. Неясно, было ли применённое им гэндзюцу именно Цукуёми: такие расспросы обычно ведут обычным гэндзюцу Шарингана.
- В некоторых играх Итачи применяет Цукуёми так, что красная луна давит противника; в одной из них изображение луны вдобавок перетекает в подобие его Мангекё Шарингана.
Мнение редакции
Цукуёми — самый жестокий приём в саге, и жестокость его не в силе, а в устройстве. Он ничего не ломает снаружи: жертва остаётся цела, а пережить успевает столько, сколько человеку пережить не полагается.
Точнее всего это видно по случаю с Идзуми. Тот же приём, которым Итачи пытает врагов, он применяет, чтобы подарить любимой десятилетия счастливой жизни за несколько мгновений, — и она умирает от старости, не выходя из наваждения. Одно и то же умение оказывается и пыткой, и последним подарком.
И оттого особенно точна догадка Итачи о лечении. Если приём разрушает дух, то чинит его не врач и не приём, а чужая привязанность. Единственное средство против сильнейшего гэндзюцу на свете — чтобы кто-то за тебя держался.
