Перерождение живого трупа — приём, который вывел Орочимару, чтобы переносить свою душу в чужое тело. Его же зовут приёмом вечной юности и бессмертия: собрать все знания на свете за одну жизнь невозможно, вот он и придумал, как жить дальше.
| Название | Перерождение живого трупа (不屍転生) |
|---|---|
| Другие названия | приём вечной юности и бессмертия, обряд перерождения |
| Разряд | запретный приём, ниндзюцу, приём перерождения |
| Ранг | S |
| Назначение | вспоможение |
| Владеет | Орочимару |
| Первое появление | Сто девяносто девятая глава манги, сто восемнадцатая серия |
Как это работает
Приём делает разум бессмертным: он переносит его в тело покрепче до того, как нынешнее сгниёт. Повторяя это время от времени, можно оставаться среди живых — покуда удаётся сохранять тело-вместилище живым, пока сидишь внутри.
Применять приём Орочимару может лишь раз в три года. И, судя по всему, к концу этого срока ему приходится перебираться в новое тело: прежнее слабеет и начинает его отторгать.
Похоже, при подходящем вместилище он мог бы прожить в нём и целую жизнь: недаром он хотел заранее подготовить к переносу Саске Учиху и Кимимаро.
Обряд перерождения
Чтобы провести приём, Орочимару оставляет нынешнее тело и открывает свой истинный облик — огромную белую змею, сложенную из множества белых змей помельче. Затем он заглатывает новое вместилище целиком и уводит его в отдельное, умственное пространство внутри себя — созданное им иное измерение, — где и окутывает разум своей жертвы.
После этого змеиное тело умирает и разваливается, а душа Орочимару подчиняет себе новое тело. Правда, шаринган, судя по всему, способен обратить это против него самого — и тогда вместилище получает и запас чакры Орочимару, и его силы.
Души прежних вместилищ он держит в себе живыми: они, в некотором смысле, всё ещё живы, хотя и придавлены, а когда Орочимару меняет тело, уходят вместе с ним. И если чакры у нынешнего хозяина этих душ станет достаточно мало, они могут проступить наружу во плоти — так вышло, когда Орочимару вышел приёмом восьми ветвей после того, как Саске истратил почти всю свою чакру.
Что он делает с новым телом
Заняв тело, Орочимару переделывает его под свою змеиную повадку, чтобы выживать было легче: тело тянется и гнётся, отрубленные части прирастают обратно, а раны заживают сбрасыванием кожи.
Так он подстраховывается: если за три года перебраться в новое тело не выйдет, нынешнее сможет и залечивать себя, и уходить от ударов — то есть станет почти неуязвимым. Саске называл это силой белой змеи. Заодно Орочимару переделывает лицо вместилища под свой исходный облик.
Вернувшись к жизни особым приёмом освобождения, он, судя по всему, обошёлся без всего этого: явился в слегка ином змеином облике и просто вполз в рот двойнику белого Зецу.
Известные вместилища
- Двое неизвестных — их видно в умственном пространстве Орочимару и Саске, когда он пробует приём на Саске.
- Неизвестная женщина — её тело он взял, чтобы заменить руку, отсечённую Итачи Учихой, и оставил, чтобы уйти от последствий запечатывания его рук.
- Генъюмару — отчаянная временная замена перед Саске Учихой; тело оставлено ради Саске.
- Двойник белого Зецу — ради клеток Хаширамы Сенджу, а заодно чтобы уйти от смертельного увечья после снятия печати Мёртвого демона.
Кого он присматривал
- Итачи Учиха — ради шарингана; не вышло, потому что одолеть его Орочимару не смог.
- Кимимаро — ради костяного предела; отпал из-за смертельной болезни.
- Гурен — ради стихии кристалла; отпала, потому что было уже поздно и он к ней охладел.
- Саске Учиха — ради шарингана; отложено, потому что Саске его пересилил, а после его запечатали.
Интересные факты
- Тех, кого прочат в новые тела, называют вместилищами. Требований к ним два: высокие способности и красивая наружность.
Мнение редакции
Перерождение живого трупа — самый точный портрет Орочимару, какой только можно вообразить. Он хотел знать всё, понял, что одной жизни на это не хватит, — и вместо того чтобы смириться, сделал из чужих тел расходный припас.
А самое неприятное в приёме — то, что он не убивает. Души прежних вместилищ живут в нём придавленными и переезжают вместе с ним из тела в тело. То есть за спиной у него не кладбище, а очередь, — и это гораздо хуже.
