Вершина Четвёртой мировой войны — арка Наруто

Вершина Четвёртой мировой войны шиноби — арка второй части истории, в которой Объединённые силы шиноби бьются с Кабуто Якуши, Тоби и Мадарой Учихой. Это тома с 59-го по 67-й, главы с 560-й по 639-ю и серии с 322-й по 348-ю и с 362-й по 375-ю.

Мадара против Объединённых сил

Выйдя из гроба, Мадара решил, что его поднял Нагато приёмом Внешнего пути, — пока Му не объяснил, что это нечистое воскрешение. На вопрос, кто же его применил, Кабуто, полностью завладев Цучикаге, ответил сам: это он вернул Учиху и вдобавок улучшил его тело так, что тот стал сильнее, чем был в расцвете.

Весть об этом дошла до четвёртого направления, и в бой их повёл Гаара. Мадара ответил широким огненным приёмом, который перекрыли общей водяной стеной сразу несколько шиноби. Дальше он, получив от Кабуто полную волю, принялся крушить направление, — и Оноки поднял под ним землю, чтобы подставить его под огромный расенган Наруто.

Мадара включил вечный мангекё шаринган, закрылся Сусаноо и продолжил истреблять бойцов. Пока Наруто уходил в мудрецкий облик и готовил удар, Оноки облегчил песок Гаары, и тот вытащил Мадару из Сусаноо прямо под расеншурикен.

Назвав удар чрезмерным, Мадара неожиданно включил риннеган и путём голодного духа вобрал приём в себя. Кабуто возликовал: догадка, построенная на данных, собранных им и Орочимару, оправдалась — тело Мадары и правда стало лучше прежнего. Сам Мадара отрезал: сила эта не Кабуто, а его собственная.

Двухтелым Сусаноо он сплёл сразу две печати вместе со своими — и потянул к земле огромный обломок небесного тела. Все оцепенели, а Гаара спросил, не божественная ли это сила.

Две глыбы с неба

Пока глыба падала, Оноки велел бойцам не сдаваться, не попробовав, и полетел её облегчать. Гаара приказал всем отходить, а сам остался помогать. Кабуто устами Му предположил, что Мадара хочет уничтожить всё разом, — и тот подтвердил: воскрешённые ведь всё равно восстановятся.

Оноки глыбу облегчил, Гаара поймал её песком — и Мадара спросил, что они будут делать со второй, столкнув её с первой.

В ставке Объединённых сил Цунаде, обсуждая с Райкаге и Шикаку, зачем противник в маске назвался Мадарой Учихой, рассудила: он играл на страхе перед самим этим именем — им он привлёк внимание всего мира и втянул его в войну. Тут до ставки дошёл толчок от второго удара, а следом и сведения о случившемся. Цунаде объявила, что отправляется на передовую.

На поле боя уцелевших почти не осталось. Клона Наруто прикрыл Додай — тот был слишком ценен.

Оноки был тяжело ранен. Мадара и Му восстановились и заговорили о замыслах. Заметив уцелевших, Мадара попробовал призвать Девятихвостого — не вышло: тот запечатан. Кабуто указал, что джинчурики — Наруто Узумаки.

Тогда Мадара пустил древесный приём Хаширамы. Девятихвостый дал Наруто своей чакры, но без своей воли: помочь Наруто ему было милее, чем снова оказаться под властью Мадары. Наруто бросился навстречу наступающему лесу, наделал теневых клонов, и те огромными расенганами лес разнесли. После этого он сказал, что чакру Девятихвостого истратил всю и вот-вот исчезнет. Оноки велел ему отдыхать: доделают они сами. И объявил, что пора наконец подняться с земли — противника достойнее Мадары Учихи не сыскать.

Оноки решил взять на себя и Мадару, и Му вместе с остатками четвёртого направления. Цунаде и Райкаге собрались к Мадаре через небесный перенос Мабуи — приём, которым переносят только вещи: живого он разорвал бы наверняка. Цунаде всё же рискнула, сняв свою иньскую печать.

Шикаку мысленно передал Генме, чтобы тот с Райдо и ещё одним шиноби Конохи перенесли к Мадаре и Мэй приёмом летящего бога грома, — а Чоджуро одним ударом вывел из строя Чёрного Зецу. Трое Каге прибыли на поле боя и изготовились.

Мэй и Райкаге схватились с Мадарой, пока Цунаде лечила Гаару и Оноки. Когда Мадара пошёл в наступление, Гаара с Оноки прикрыли остальных. Клону Наруто пять Каге сказали, что здесь он больше не нужен, и велели бить другого Мадару. Клон развеялся.

Схватка с Тоби

Наруто и Би вышли на Тоби, и Наруто с ходу боднул его головой — отлетели оба, а на маске не осталось и царапины. Би поймал Наруто и посоветовал остыть. На замечание о новой маске Тоби ответил, что сделана она из материалов, годных для войны.

Дальше Наруто и Би схватились с шестью путями боли Тоби — воскрешёнными джинчурики. Роши начал с лавовых глыб, Наруто и Би пошли в лоб, Ягура их удар перехватил, и оба угодили в ловушку Утакаты. Выбравшись, они были ослеплены Фу, а следом их достали быстрые удары Югито и Хана: удары отбили, но обоих потеснило.

Узнав, что Мадару воскресили, Наруто потребовал сказать, кто же Тоби на самом деле, — и услышал, что тот никто и что важно одно: довести до конца замысел Ока Луны. Наруто и Би объявили, что сорвут с него маску и узнают правду; Тоби оборвал разговор обещанием взять обоих.

Шесть путей боли

Восьмихвостый заметил, что зверей из джинчурики не вынимали: он их чует, только они какие-то другие, — стало быть, их запечатали обратно. Би пошёл в атаку: ударил по Фу Самехадой — та улетела; метнул в её слепое пятно клинки с молнией — она снова ушла. Наруто объяснил: у риннегана общее поле зрения.

Роши облился лавой и бросился на Наруто — тот еле ушёл, обжёг щёку. Югито пустила свой наводящийся удар и рассекла Би шарф. Восьмихвостый пояснил: шаринган позволяет им откликаться быстрее, а риннеган — согласовывать удары. Наруто рассказал о путях боли и чёрных стержнях, и Би указал на такой в груди Югито.

Наруто вышел на открытое место и попробовал сломать стержень в Роши — его остановил Хан. Восьмихвостый заметил, что лес мешает обзору, и Би, обернувшись зверем, лес сровнял.

В ставке Ао уловил превращение Би. Иноичи получал вести о том, как Каге сдерживают Мадару. Шикаку запросил положение по всем направлениям: первое и второе почти управились, третьему осталось запечатать одного воскрешённого, пятое одолевает. Он велел, как только освободятся, идти на подмогу Наруто и Би.

Би выплюнул чернильных клонов, и те принялись сковывать поверженных джинчурики. Не дав им закончить, из-под земли вышел Тоби, и джинчурики снова поднялись. Фу и Югито взялись за Наруто вдвоём, следом Ягура сковал ему движения; Утаката вырвался, Роши ударил, а Би протаранил полностью обратившийся Хан.

Тоби двинулся утащить Наруто в своё измерение — шестеро против двоих ему нравились. Тут ударили Какаши и Гай: от вихревого удара Гая Тоби стал бесплотным, Наруто прошёл сквозь него, и Какаши его подхватил. Тоби заявил, что двое лишних ничего не решают против его глаз и зверей; Какаши ответил, что шаринган есть и у них, а Гай посоветовал его не недооценивать.

Сон Гоку

Наруто предупредил Гая и Какаши о возможностях Тоби. Пятихвостый ударил, Гай вытащил Наруто из кораллов — и тут зверь обернулся против самого Тоби, а тот сковал его цепями. Восьмихвостый попробовал раздавить Тоби — тот попросту просочился.

Гай с Какаши сообразили, что зверей Тоби подчиняет не до конца. Восьмихвостый и Девятихвостый поговорили между собой о том, как со зверями обходятся; Девятихвостый посоветовал коллеге, как второму по силе, поскорее всё закончить и притворился спящим. Восьмихвостый ответил, что именно из-за такого счёта по хвостам Шукаку его и терпеть не мог.

Гай и Какаши бросились на джинчурики, чтобы понять, кто из них какой путь боли, — и заключили, что путями Тоби их не заставляет, потому что против этого у противника уже есть приёмы. Тоби похвалил догадливость и заставил Роши и Утакату обратиться зверями целиком.

Наруто выпал из облика чакры Девятихвостого. Четырёххвостый швырнул Восьмихвостого, и Наруто едва не угодил ему в пасть — вернувшись в облик чакры, он упёрся. Всё же зверь его заглотил.

Внутри Наруто встретил Четырёххвостого, скованного цепями. Тот спросил, не за силой ли он пришёл, и потребовал звать себя по имени, представившись с размахом. Наруто извинился, что не слушал раньше, чем зверя тронул. Они поговорили о признании, имени и о том, что значит быть собой. Сон Гоку рассмеялся, когда Наруто сказал, что завидует тому, как ладят Би и Восьмихвостый, — и увидел, что тот не шутит. Решив, что Наруто ему приятнее Тоби, он предложил помочь, если тот снимет с него цепи.

Правда, добавил Сон, союзником он не станет, пока не начнёт Наруто доверять, — и Наруто на это согласился. Пока Би пытался разжать зверю пасть, Наруто изнутри сделал проще: наделал теневых клонов, и Сона попросту стошнило.

Сон подсказал, что чёрный стержень съехал у него из груди в шею — из-за полного превращения. Наруто ушёл в облик чакры Девятихвостого и полез его вынимать, заранее извинившись, если придётся грубо. Тоби пробовал вязать его цепями; клон Наруто, оставшийся внутри зверя, в мудрецком облике толкал стержень изнутри.

Стержень Наруто вынул — и Тоби тут же призвал Демоническую статую Внешнего пути и запечатал Сон Гоку обратно. Вот только тот успел оставить Наруто подарок.

Курама и рукопожатие

Объявив, что теперь пойдёт в полную силу — у него ведь забрали своё, — Тоби заставил оставшихся пятерых джинчурики обратиться зверями целиком. Пока Какаши и Гай смотрели на это в оторопи, Курама сказал Наруто, что готов одолжить ему больше силы.

Наруто, слегка опешив, поблагодарил его за помощь в недавнем бою с Мадарой — Курама отмахнулся. Наруто отчитал его за то, как тот принимает благодарность, и зверь протянул ему кулак: смешай свою чакру с моей. Стукнувшись с ним кулаками, Наруто поднялся и сказал Би и Восьмихвостому, что готов снова.

Те предложили ему держаться в поддержке — полностью обернуться Девятихвостым он ведь не может. Наруто отказался. Восьмихвостый подумал, не переменился ли наконец Курама. Наруто положил руку на печать на животе и открыл ворота, державшие зверя, объявив: это больше не Девятихвостый Лис, а Курама — товарищ из Конохагакурэ.

Пять минут

Едва печать открылась, пятеро зверей приготовили по шару и ударили по Какаши и Гаю. Какаши собирался закрыться приёмом Ками, Гай подумывал открыть восьмые врата — а преобразившийся Наруто отбил всё сам. Взбешённый Тоби бросил на них всех зверей — их отшвырнул рёв Девятихвостого.

Какаши и Гай оказались внутри чакры Курамы, а Наруто создал клона, который в мудрецком облике искал стержни на зверях. Курама предупредил: единение у них неполное, и держаться так они смогут не больше пяти минут. Наруто ответил, что этого хватит.

Он схватил Семихвостую, собираясь вбить её в Трёххвостого, — черепаха свернулась и укатилась. Уже занеся кулак, Курама был проглочен Шестихвостым, и на них покатился Трёххвостый; Восьмихвостый успел поймать черепаху щупальцами. Пятихвостый снова пошёл на таран — Би его отбил. Двухвостая прыгнула на Кураму — Наруто подставил ей Шестихвостого, и обоих отбросило.

Клон в мудрецком облике вычислил, где стержни. Поняв, что двоих джинчурики не одолеть, не убивая их, Тоби собрал зверей на один огромный шар — Наруто ответил своим.

Шары столкнулись, взлетели вверх и взорвались. Пользуясь этим, Наруто похватал зверей за глотки и разослал клонов к чёрным стержням. Сам он вошёл в сознание зверей — там его встретила Югито, обрадованная, что он дошёл до такого. Он коротко поговорил с Ягурой, которого пожалел, приняв за ребёнка на вид слабее себя самого.

Узнав от Фу о судьбе Сон Гоку и Роши, он предстал перед зверем и по его слову протянул руку. Утаката и Хан его поблагодарили, и один за другим звери и их хозяева называли ему свои имена и стукались с ним кулаками.

Тут Курама вспомнил прощальные слова Мудреца Шести Путей и спросил собратьев — по мере того как стержни вынимались, — верят ли и они, как верил Сон, что Наруто и есть тот, о ком Мудрец когда-то говорил. Все ответили, что да, — и потрясённый Тоби запечатал их в Демоническую статую.

Он заявил, что ничего не изменилось: Наруто ведь вымотан, а облик кончился. Наруто возразил: он только что выучил разом кучу трудных имён.

Тоби не понял, о каких именах речь, и Наруто его этим подразнил. Гай посетовал, что от таких успехов чувствует себя стариком, и Какаши не сумел его утешить. А Тоби ощутил на запястье влагу — сперва решил, что это пот, а потом убедил себя, что просто начинается дождь. Что-то в Наруто его смущало, но он отряхнулся: война всё обесценит, включая и этого мальчишку.

В ставке почувствовали, что Наруто воспользовался чакрой Курамы, — и что-то ещё вдобавок. Ао передал всё Шикаку, и тот решил разом поднять этим дух всей армии, хотя это его и вымотает. Друзья Наруто из Конохи бросились в его сторону, чтобы помочь. А где-то на поле боя под собирающуюся грозу шёл к тому же месту Саске.

Против Учиха

В разведывательном управлении Конохи Карин прикидывалась помешанной, чтобы стражи следили за ней меньше, и готовила побег: в её очках и под нарисованным ею изображением Саске были спрятаны отмычки.

Джуго и Суйгецу узнали о войне возле одного из убежищ Орочимару. Джуго спросил, зачем Суйгецу вообще был в Таке, они повздорили, и на Джуго накатило желание убивать. Суйгецу попросту растёкся и принялся его топить, чтобы утихомирить, — и от этой возни открылась потайная комната, где нашёлся свиток с ключом к победе в войне.

Саске тем временем наткнулся на небольшой отряд войска Белых Зецу. Те спросили, что он тут делает, поняли, что он убил их первого, и напали. Саске сжёг нескольких Сусаноо, а одного допросил гендзюцу и узнал и о войне, и о том, ради чего она. Прикончив пленного, он решил идти убивать Наруто Узумаки. Глазами Итачи он был доволен и вспоминал брата. А сам Итачи в это время был уже в пути.

Каге против Мадары

Оноки ударил по Мадаре огромным каменным истуканом — тот его разрушил, и из обломков поднялись цветы. Цунаде узнала приём деда. Гаара подвесил Каге над ними, Оноки поднял Райкаге, — а цветы принялись сыпать ядовитой пыльцой.

Кабуто рассуждал, что о силе Хаширамы Сенджу говорят как о выдумке, как и о Мудреце Шести Путей, — и что он всем покажет, что это правда. Додай, Генма и Райдо погнались за Му.

Отвлёкши Каге на цветы, Мадара сбил их со спины Сусаноо, швырнул в цветы и поджёг лес. Мэй пробовала гасить огонь и рухнула от пыльцы; за ней и остальные. Оноки вспомнил, как в юности говорил с Первым Цучикаге о твёрдой воле шиноби Ивы, — и нашёл в себе силы разбить цветы и ранить Мадару. Очнувшиеся Каге увидели у того на груди лицо, слепленное из плоти Первого Хокаге, а Кабуто нахваливал творение Орочимару, давшее ему главный козырь.

Цунаде и воля огня

Восстановившись, Мадара взялся за Цунаде: она ведь из Сенджу. Он назвал её слабой женщиной, ничего от Хаширамы не унаследовавшей, и добавил, что слабый Сенджу ему противнее просто слабого.

Цунаде возразила: древесного предела ей и правда не досталось, и в лекарском ниндзюцу дед был искуснее — он обходился без печатей, — но Мадара ошибся дважды. Во-первых, слабой женщиной её считать не стоит. Во-вторых, унаследовала она нечто большее простой силы — волю огня.

Мадара усомнился, что волей огня его одолеешь: сила с волей, мол, не связана. Цунаде не согласилась: именно эта воля и сделала её сильной. Ею она перевернула лекарское ниндзюцу, выстроила целый порядок и вывела три его правила, которые тут же ему и перечислила, снимая печать. А потом назвала четвёртое: нарушать первые три позволено лишь тому, кто освоил приём ста сил.

Мадара, никогда о таком не слышавший, остался невозмутим; Цунаде объяснила, что это запретный приём, известный ей одной. Он заметил, что пыльца развеяна и появился лекарь, но исход это не изменит. Цунаде ответила, что если понадобится, они пойдут на него все разом, — и что она не только лекарь.

Мадара закрылся рёбрами Сусаноо — Цунаде их проломила. Он отметил, что она медленнее Райкаге, но сильнее. Он попытался её сжечь — помешала Мэй, ударив в ответ; Райкаге с Оноки нанесли тяжёлый удар, а Цунаде добавила такой пинок, что Мадара рухнул. Он признал, что она не так слаба, как он думал, — и напомнил, что лезть в бой очертя голову ей нельзя: на ней держится лечение всех Каге.

Мадара рассуждал, что Хаширама им ничего не оставил и что они ему не ровня; знай он, до чего они слабы, — научил бы Хашираму подниматься из мёртвых. Единственная сила, оставшаяся от Хаширамы, говорил он, вросла в него самого, а брат оставил ему только глаза и их силу. На вопрос Цунаде, слышал ли он хоть слово из сказанного, он ответил: передать можно только ненависть.

Тем временем Дан Като и Чоза Акимичи разговорились, и Чоза сообщил, что Мадару воскресили и что против него бьются Цунаде и остальные Каге. Дан, потрясённый, посоветовал не сторожить преграду, а искать того, кто применил приём: Мадару недооценивать нельзя, одолеть его, по его мнению, мог только Хаширама.

Цунаде обрушила на Мадару сокрушительный удар, а пока тот заживал, Гаара его связал и запечатал. Вот только это оказался древесный клон: Цунаде пронзил меч Сусаноо, а сам Мадара вышел из корня, заметив, что в былом бою с Хаширамой отличить клона мог только его глаз.

Братья против Кабуто

Чтобы Саске за ним не увязался, Итачи призвал стаю ворон. Он нашёл Кабуто, сказав, что почуял, откуда шла его чакра, пока тот им управлял, — и что это слабое место приёма. Кабуто это не смутило: остановить приём может только он сам. А увидев, что следом идёт Саске, он и вовсе обрадовался: удача повернулась к нему. Итачи же заметил, что вышло хуже, чем он ожидал.

Добравшись до убежища, Саске узнал Кабуто. Тот попробовал стравить его с Итачи — Саске ответил, что пришёл поговорить с братом, а Кабуто, занявший место Орочимару, ему враг.

Цунаде тем временем показала силу нового своего приёма: заживление почти мгновенное и без печатей, — и метнула вонзённый в неё меч обратно в Мадару. Тот вобрал его в Сусаноо. Оноки ударил в спину пылевым приёмом — Мадара вобрал и это, заметив, что мог сделать так и раньше, но воспользовался случаем сломить их дух ликом Хаширамы. Цунаде указала: Каге всё же вынудили его прибегнуть к древесному клону. Мадара спорить не стал: пятеро против одного — славное соотношение, — и создал двадцать пять древесных клонов, по пять на каждого Каге.

Саске попробовал убить Кабуто — Итачи его остановил: сперва надо выяснить, как отменить нечистое воскрешение. Саске согласился помогать с условием, что после этого брат ответит на его вопросы. Итачи согласился.

Накинув капюшон и заметив, что он человек замкнутый и от стольких взглядов ему не по себе, Кабуто пустил на братьев змей. Те закрылись своими Сусаноо, а Кабуто под шумок спрятался в одной из змей.

Там он и открыл, чем разжился, ставя опыты на бывших товарищах Саске: заживлением Карин, чем-то вроде растекания Суйгецу и умением Джуго вбирать природную энергию. А ещё — что нашёл Драконью пещеру и учился там, чем поразил Итачи. Уйдя от стрелы Саске, он вышел из пасти змеи и объявил, что превзошёл наконец Орочимару и стал мудрецом. На слова Саске, что он такая же несовершенная змея, каким был Орочимару, он ответил: теперь он дракон.

Кабуто пустил на братьев дракона. Пока Итачи бросился навстречу, вспыхнул слепящий свет и пошла яростная дрожь воздуха. Братьев сковало, а Кабуто с его текучим телом двигался свободно.

Он взялся сперва за Саске — Итачи закрыл брата Сусаноо, объяснив, что заранее знает, куда придётся удар. Саске попробовал достать его копьём чидори — Кабуто прыгнул на свод. Тогда Итачи напомнил брату о том, как они вдвоём ходили на задание, и Саске вспомнил охоту на огромного вепря. Итачи отвлёк противника своим приёмом, Саске выстрелил и пришпилил Кабуто к своду.

Саске решил, что дело сделано, — и с ужасом увидел, как Кабуто сбоку пронзает Итачи. Тело Итачи оказалось вороньим клоном, а настоящий ударил в ответ и срезал Кабуто часть рога. Братья вспомнили прежние дни и приготовились ловить змею.

Разговор о правде

Кабуто позабавило, что Саске, которому положено брата ненавидеть, с ним отлично ладит. Он допустил, что в их прежнем бою что-то случилось, но не понимал, чего Саске может хотеть от покойника. Услышав, что тот хочет знать правду, Кабуто заключил: значит, Саске брату не доверяет, — ведь правду он уже слышал и потому не вернулся в Коноху, а решил её уничтожить за то, что она заставила брата страдать.

Он назвал Итачи лжецом, который истребил собственный клан ради деревни, и спросил Саске, не тем ли самым занят он сам, желая, как и Кабуто, доделать начатое Орочимару и разрушить Коноху.

Саске вспомнил, как когда-то подслушал, как шиноби Конохи поносили Итачи, — и отрезал: он не такой, как Кабуто, и Коноху он сокрушит по собственному желанию. Кабуто, перебирая свою жизнь в деревне, принялся от неё отрекаться и предложил Саске стать ему новым братом.

Итачи велел брату его не слушать и объявил, что применит один из высших глазных приёмов клана. Саске решил, что речь об Изанаги, — Итачи поправил его, схватываясь с Кабуто мечом самого Саске: это другой приём, способный решать судьбу, — Изанами.

Кабуто ударил приёмом, оживившим камни пещеры. Прикрывая Саске Сусаноо, Итачи оказался зажат между глыбами. Кабуто достал из змеи бумажку, чтобы переписать ему память, — и Саске окружил его кольцом пламени Аматерасу.

Похвалив Саске за находчивость, Кабуто всё же сказал, что одолеть его им не по силам. Хвастая своими достижениями, он объявил, что из ныне живущих ближе всех подошёл к Мудрецу Шести Путей и что Учиха рядом с ним — ничто. Саске вспылил — его удержал уже полностью заживший Итачи.

Итачи сказал Кабуто, что тот напоминает ему его самого прежнего, хотя они и очень разные. И что раз он не понимает ни собственных пределов, ни цены товарищей, ни того, кто он есть, — ему суждено проиграть, как он проигрывал и при жизни. Кабуто ответил, что они о нём ничего не знают и что всю жизнь он искал, кто же он такой. И вспомнил самое раннее: как его нашли Ноно и Уруши. И сказал, что всю жизнь у него не было ничего.

Сказание о Кабуто

Кабуто вспомнил первую встречу с Орочимару: тот подошёл к нему, когда он выхаживал раненых шиноби Конохи, и предложил стать ниндзя — Кабуто отказался.

Позже к Ноно подступили Данзо Шимура, Орочимару и шиноби из Абураме и вымогательством вынудили её взяться за добычу сведений: по их данным, Ивагакурэ готовила большое нападение. Кабуто взяли с собой на место погибшего из Корня, и мальчика стали посылать лазутчиком в разные скрытые деревни, включая пять великих стран.

На задании в Ивагакурэ его раскрыли, и, пытаясь уйти, он столкнулся с местным шиноби. Кабуто ударил по нему чакровым скальпелем и тяжело ранил — а потом с ужасом узнал в противнике Ноно. Когда он бросился её лечить, она его не узнала. Потрясённый, он убежал, оставив её подходившим Кицучи и другому шиноби Ивы.

Убитый тем, что она его не помнит, и не понимая, кто же он такой, Кабуто снова встретил Орочимару — и тот заметил, что из него вышел изрядный шиноби.

Что открыл Орочимару

Орочимару сказал, что давно следил за ним и за Ноно, и позвал с собой, пообещав объяснить, почему она напала и не узнала его. В своём оснащённом убежище он сообщил, что Кабуто — первый, кого он сюда привёл, и порадовался его вопросам.

Правда была такая: Корень подстроил, чтобы Кабуто и Ноно убили друг друга. Оба слишком много знали и как лазутчики были слишком опасны, чтобы оставлять их в живых. Данзо рассказал Ноно, зачем Кабуто пошёл в Корень, и согласился отпустить её со службы, если она убьёт одного человека — того самого Кабуто, которого она считала кем-то другим: все эти годы ей показывали снимки чужого ребёнка.

Кабуто догадался, что Орочимару послали убить того, кто уцелеет, — и тот это подтвердил, добавив, что они с ним не так уж различны. Он оценил умения Кабуто и предложил ему службу в новорождённой Отогакурэ, пообещав новое имя.

Кабуто согласился и стал его лазутчиком: прикидывался соглядатаем Сасори, чтобы разузнать об Акацуки, и годами помогал в опытах. А после поражения Орочимару от руки Саске он ввёл себе кровь из остатков его истинного облика — чтобы обрести своё собственное лицо.

Три решающих боя

Досмотрев своё детство, Кабуто сказал братьям, что вобрал не одну только плоть Орочимару и что его пешки — доказательство его собственной силы, и что Итачи ему больше не помеха.

Он вывел из своей змеи одного за другим бывших слуг Орочимару: Сакона, обратившегося Джиробо, — тот земляным приёмом развёл кольцо пламени; следом Кидомару с его паутиной, которую братья сожгли Аматерасу; затем Кимимаро, закрывшего костяным лесом путь назад, — и братья оказались в клетке.

Когда они выбрались, он выпустил Таюю, чей приём с призрачной флейтой сковал их слуховым гендзюцу. Напоследок он вывел самого Орочимару, обратил его в белую змею и напустил на них. Братья вырвались из гендзюцу, наводя его друг на друга, и змею отбили — а Кабуто вышел из её пасти и рассёк Итачи надвое, сказав, что дарование, у которого всё было, не поймёт, каково искать себя.

Изанами

Итачи, срастаясь, окликнул брата, а Кабуто двинулся вживлять свою бумажку, чтобы переписать ему память. Саске метнул в него меч — тот поймал его змеёй у пояса и ушёл от хватки Сусаноо. Саске пустил огненный шар — Кабуто ответил потоком воды и сбил его с ног.

В поднявшемся тумане Кабуто заметил, что Итачи, которого он проткнул мечом, рассыпался стаей ворон, а настоящий ударил его же отнятым мечом. Кабуто попрекнул его тем, что он бьёт всё тем же приёмом, каким срезал ему рог; Итачи ответил, что достать его нельзя и что гендзюцу на него действует — уже подействовало.

Всё повторилось снова, и снова, — и Кабуто стал замечать, что уже это видел, как бы иначе он ни поступал. Оказалось, что весь новый ход боя шёл у него в голове: он был заперт в Изанами.

Пользуясь передышкой, Саске расспросил брата об Изанами. Итачи объяснил, как приём устроен, рассказал о прошлом клана, об их Изанаги и о том, зачем понадобился Изанами. И добавил: Кабуто выйдет из него, только когда примет свою судьбу.

Саске рассердился, что брат применил приём, из которого можно выбраться, — Итачи ответил, что хотел дать Кабуто возможность принять свою судьбу, чего сам он при жизни сделать не сумел. Саске рассердился ещё больше: он считал брата безупречным. Итачи это отверг.

Где-то на поле боя выросший Уруши рассказывал товарищу о доме и надеялся, что, когда он вернётся, там уже будет его брат Кабуто. А в пещере Итачи готовился отменить нечистое воскрешение.

Каге против двадцати пяти клонов

Пять Каге едва держались против двадцати пяти древесных клонов Мадары в Сусаноо. Оноки подбодрил их: им доверено большое дело, провалить его нельзя. Мадара отметил, что сломить надо прежде всего волю Оноки — она докучливее прочих.

Каге собрались вместе: Цунаде передала Оноки чакру, и тот огромным пылевым приёмом разом стёр все двадцать пять клонов и часть самого Мадары. Мэй рассекла оставшееся водяным драконом, Райкаге зарядил его молнией, и удар замедил Мадару. Пока тот готовился ответить, оказалось, что в драконе был спрятан и песок: Гаара сковал его сильнее, дав Оноки ударить пылевым приёмом ещё раз — чтобы выиграть время на печать, пока тот срастается.

Каге объявили, что это и есть сила пятерых. Мадара их похвалил и обещал ответить в полную силу — и развернул Сусаноо целиком, сказав, что теперь они поймут, до чего тщетны их усилия, кем бы они ни были.

Каге застыли. Цунаде спросила себя, неужели её дед бился с тем, кто сильнее пятерых Каге вместе. Мадара ответил, что одолеть его мог только Хаширама, — и что хорошо, что его здесь нет: разрушений было бы куда меньше. И одним взмахом меча отшвырнул Каге, разнеся заодно горную гряду за спиной.

Оноки спросил, не щадил ли Мадара его и Му в прошлом, — тот ответил, что незачем биться всерьёз с детьми. Каге всё равно поднялись, и Оноки сказал, что теперь они не отступят. Мадара решил сломать им веру.

Конец нечистого воскрешения

Тем временем Итачи велел Кабуто сложить печати, отменяющие нечистое воскрешение. Саске напоследок объявил брату, что деревню он всё равно уничтожит за то, что она с ним сделала, и попрощался.

Приём был снят, и воскрешённые по всему полю начали рассыпаться. Увидев это, избитые Наруто и Би поблагодарили Итачи — и это придало им сил кончать дело с Тоби. А Итачи, прежде чем исчезнуть совсем, пошёл к брату с протянутой рукой, сказав, что тот ещё успеет.

Воскрешённые обращались в столбы света. Наруто бросился на Тоби, крикнув, что его противники прямо перед ним; Тоби же гадал, неужели Кабуто побеждён. У Каге Сусаноо Мадары вдруг растаяло, и его самого объял свет: он недоумевал, что стряслось с тем, кто его призвал.

А в пещере Итачи остатками сознания показал брату свою память о падении клана Учиха: как к нему попал шаринган Шисуи Учихи, как начальство Конохи решило действовать против переворота, как он встретился с Тоби, — и напоследок последние слова Фугаку и Микото. Открыв ему всю правду, Итачи сказал: пусть Саске никогда его не простит и пусть решит что угодно — он всегда будет его любить.

После этих слов душа Итачи отпустила нечистое воскрешение, а Кабуто, похоже, вышел из Изанами. По всем полям души воскрешённых уходили. Каге, поняв, что происходит, гадали, кто же снял приём; Оноки заметил, что кем бы тот ни был, для мира шиноби он герой.

Вернувший себе власть над телом Дан попросил Чозу снять преграду, которая его держала. Когда её сняли, Чоза заметил сложенные им печати, понял замысел и велел спешить к Цунаде. Приёмом обращения в дух Дан завладел собственной уходящей душой и успел долететь до Цунаде — и, войдя в её тело, спас её от Мадары, который, уже растворяясь, отчаянно пытался убить Каге.

В её сознании Дан сказал, что будет ждать её на той стороне, но идти за ним пока не надо, — и оставил ей остаток своей чакры, восстановив её печать ста сил.

Вернувшись в явь, Цунаде и остальные не поняли, отчего Мадара до сих пор не остановился. Он объяснил: если воскрешённый знает печать, отменяющую договор призыва, он может оборвать связь с призвавшим. Он сложил эту печать и велел передать тому, кто его призвал: незачем так вольно обращаться с запретными приёмами.

Возвращение прежних лиц

Перебирая последние слова Итачи, Саске мучился вопросами о том, чем живёт шиноби, что такое его клан, его друзья и он сам. Свод пещеры Кабуто обвалился, Саске ушёл от камней — и тут появились Суйгецу с Джуго: наконец-то, мол, нашли.

А у Каге Мадара, к их изумлению оставшийся на месте и после отмены воскрешения, заметил: подравшись с ним, они, верно, поняли, что он не из тех, кем управляют. И добавил, что призывать полное Сусаноо было бы срамом — о нём ведь говорят, что всякий, кто его видел, умер. Когда Мэй сдалась, Оноки объявил, что одолеть Мадару они должны сами.

Наруто и Киллер Би тем временем всё ещё дрались с Тоби и его Демонической статуей, и Наруто раздразнил его требованием показать лицо. Разозлившись, Тоби принялся складывать печати, чтобы поднять статую в полный облик.

В пещере Джуго объявил, что Анко Митараши жива, а Мадара всё ещё в мире живых, чем удивил Саске. На вопрос, зачем они за ним ходят, Суйгецу ответил, что они нашли занятную вещь, — и подал свиток из убежища Орочимару. Прочитав, Саске онемел и решил идти к Орочимару, объяснив опешившему Суйгецу, что тот слишком крепок, чтобы так просто умереть: он идёт к тому, кто знает всё.

Суйгецу горячо перечислял причины Орочимару не воскрешать — Саске стоял на своём. Джуго добыл немного плоти Кабуто своим превращением, к отвращению Суйгецу, и приложил её к небесной проклятой печати Анко, а Саске снял с неё запрет. Остатки сознания Орочимару вышли из Анко и отстроили ему тело.

Суйгецу смущённо поздоровался со своим бывшим хозяином; тот заметил, что всё это время наблюдал изнутри Анко и в идущей войне не заинтересован — его по-прежнему занимает тело Саске, вот только украсть его в нынешнем виде он не может. Саске показал свиток и сказал, что хочет услышать всё от источника. Орочимару спросил, не пошатнулся ли он в своей мести, — Саске ответил, что нет.

Подойдя к обездвиженному Кабуто, отчего Суйгецу отбежал в другой конец пещеры, Орочимару вытянул из него чакру, и Кабуто вернулся к прежнему себе. Отметив про себя, что Саске переменился, Орочимару позвал его за собой — в место, которое сам знает хорошо.

Что рассказал Курама

Тоби объявил Наруто, Киллеру Би, Гаю и Какаши, что, когда Десятихвостый поднимется целиком, они увидят начало конца. Какаши усомнился: вся война шла ради того, чтобы Акацуки не получили Восьмихвостого и Девятихвостого, а те до сих пор при хозяевах, — не лжёт ли он?

Гьюки напомнил Би, что от него сделали клона из его чакры, чтобы уйти от Таки. А Курама сказал Наруто, что его чакра была ещё и в двух сокровищах Мудреца Шести Путей, которые статуя поглотила, — и попросил дать ему говорить через мальчика. Он рассказал историю этих орудий и Золотого с Серебряным братьев и то, как в них попала его чакра; Какаши подтвердил это сведениями из ставки.

Какаши сказал, что до пробуждения зверя надо кое-что сделать, — и Тоби бросил в ответ, что именно от такой лёгкости на слова его жизнь и вышла полной сожалений, чем ошеломил Какаши. Гай снова спросил, кто он такой; Тоби ответил, что называть себя бессмысленно — тот всё равно не помнит лиц.

Курама подтвердил слова Какаши: сейчас единственный срок, когда ещё можно что-то сделать, — ведь Мудрец Шести Путей говорил, что пробуждение Десятихвостого означает конец света. О самом звере он сказал, что тот силён невероятно и что среди прочих имён его называют прародителем всего сущего.

Курама признал, что и он один против такого зверя ничего не может, — но случай есть, ведь у Тоби нет всей чакры Восьмихвостого и его собственной. Тоби отмахнулся: ему хватит зверя, чтобы наложить на мир бесконечное Цукуёми.

Наруто объявил ему свою мечту, и за ним встали Гай, Какаши и даже Би. Наруто ушёл в облик чакры Девятихвостого и попробовал достать статую быстрым расенганом — Тоби закрылся своим веером. Наруто заметил, что, похоже, придётся сперва разбить ему маску, — и Тоби ответил, что есть одна вещь, с которой он не расстанется, и статую он им трогать не даст.

Как раскрыли приём Тоби

Сговорившись, что против Тоби решают обманные удары, шиноби пошли слаженно. Наруто ударил малым шаром хвостатого зверя, Какаши попросил Би подбросить его в воздух и включил мангекё шаринган, а Гай, решив в прямое соприкосновение не вступать, взялся за нунчаки.

Веером Тоби удары Наруто держал, но с приходом Гая ему стало труднее: нунчаки перебили веер и отправили его прямо на шар Наруто. Какаши воспользовался этим и приёмом Ками попробовал оторвать голову статуе — та, уже сочившаяся кровью из глаз и менявшаяся, удар как будто отменила, чем его озадачила.

Тоби перенёсся, Наруто угадал, что тот выйдет из-под земли, ушёл от первого удара — но, оторвавшись от прочих, стал хуже держать веер. Какаши напитал кунай молнией, снова попросил Би его подбросить, рассёк скалу, отделявшую его от Наруто, и метнул кунай в Тоби. Тому пришлось стать бесплотным — и он же перенаправил кунай в Наруто; Какаши велел не обращать внимания и приёмом Ками кунай убрал.

Удар вроде бы пропал впустую — и тут на маске Тоби появилась крохотная трещина.

Гай и Наруто решили, что маску задел последний удар Наруто, но Какаши возразил: трещина от чего-то острого, — и вспомнил про убранный кунай. Пока он выстраивал догадку, Тоби поставил преграду, не дав Би ударить по статуе посреди её превращения.

Придумав, как достать противника, Какаши изложил замысел. Би подбросил их прямо к Тоби: Гай начал своим приёмом с оружием — Тоби ушёл, став бесплотным и предугадав движения шаринганом, и Гай остался без оружия. Наруто пустил расенган — Тоби легко ушёл, твердя о тщетности замысла. Только вот расенган будто рассеялся, не долетев, — а следом рвануло у Тоби в правом плече.

Отброшенный, он поднялся, опираясь на веер, и понял: удар перенесли ему в правую руку приёмом Ками ровно в тот миг, когда он снова становился плотным. Тут Какаши и заключил: бесплотность и поглощение — не два разных приёма, а один.

Он объяснил проще: становясь бесплотным, Тоби на деле уводит ту часть тела, по которой бьют, в другое измерение, и потому удары проходят насквозь. А поскольку приём Ками ведёт в то же самое измерение, напитанный молнией кунай, который Какаши туда убрал, прошёл сквозь «бесплотную» часть и задел её уже там.

На вопрос Би, отчего их приёмы ведут в одно измерение, Какаши прямо спросил Тоби, откуда у него шаринган. Тот ответил: правый глаз он получил на прошлой войне у моста Каннаби — как раз тогда, когда Какаши прозвали героем шарингана. Какаши онемел, а Тоби принялся его унижать и расписывать Око Луны как верный для человечества путь. Наруто отказался это принимать, а Курама, заговорив через него, сказал Тоби, что его доверили Наруто, с которым он подружился, именно затем, чтобы того остановить.

Маска

Наруто ушёл в облик хвостатого зверя и бросился в бой, ударив огромной рукой из чакры, — Тоби попросту сквозь неё прошёл, попрекнув мальчишку тем, что тот надеется справиться в одиночку. Пока Гай тряс оцепеневшего Какаши, Тоби метнул из другого измерения три огромных сюрикена: два поймал щупальцами Гьюки, третий рассёк одно из них — и его остановил Наруто, ответив, что один он не бывает никогда: с ним Курама и остальные.

Тоби взмыл вверх и выпустил чёрные стержни, пронзившие Би и Гьюки. Наруто, которому велели их не касаться — они ведь запирают силу зверей, — создал клона, а сам собрал шар хвостатого зверя. Клон пошёл вперёд с расенганом; Какаши будто бы снова убрал расенган приёмом Ками, а Тоби, видя тот же порядок ударов, решил не пропускать клона сквозь себя, а достать его стержнем.

Клон исчез, Тоби прошёл сквозь шар и целиком ушёл в другое измерение — и там с изумлением обнаружил Наруто: Какаши перенёс туда клона заранее, чтобы тот ждал. Бежать было некуда, и Наруто вбил расенган ему в лицо, разбив маску, и спросил, кто же он такой.

Какаши и Гай узнали лицо: их старый товарищ по Академии, по экзамену на чунина, по дальнейшей службе — Обито Учиха. Оба спрашивали, правда ли это; увидев его мангекё шаринган, Какаши понял, что сомнений нет.

Обито повторил, что называть его как угодно неважно и что значение имеет лишь Око Луны. Какаши вспомнил день, когда Обито погиб, и спросил, неужели тот пережил обвал. Наруто спросил, кто перед ними, и Гай ответил: бывший однокашник, будто бы погибший на Третьей мировой войне шиноби.

Какаши, всё ещё оглушённый, спросил: если ты выжил, почему молчал? Обито ответил, что выжил он или нет — неважно, а если ответ так уж нужен, то вот он: Какаши дал Рин умереть. И, забавляясь его лицом, добавил, что винить эту негодную явь смысла нет — она всё равно скоро исчезнет.

Наруто попробовал встряхнуть наставника: сейчас надо остановить замысел, а рассказ они выслушают потом. Обито пустил огромный огненный вихрь; Какаши стоял, не в силах осознать происходящее, и удар перехватил Наруто хвостами Курамы.

Дальше никто ударить не успел: на их поле появился Мадара и заметил, что Обито, похоже, веселится. Все опешили: что же с Каге? Мадара небрежно ответил, что тем «нездоровится»: каждый тяжело ранен, пока они пытались его остановить.

Обито вернул ему веер, и Мадара отбил им и стержни Наруто, и его малый шар. Заодно он отчитал Обито: тот начал будить Десятихвостого, не взяв Восьмихвостого и Девятихвостого, да ещё и воскресил его нечистым воскрешением вместо задуманного приёма Нагато. Решив всё же извлечь пользу, он взялся ловить обоих зверей, чтобы успеть запечатать их в статую, а Гая с Какаши оставил Обито. Какаши воспользовался этим и спросил Обито, что же с ним случилось.

Решимость Обито

Обито вспомнил, как после моста Каннаби его нашёл и вытащил постаревший Мадара. Тот выходил его, руку пришлось отнять — и он восстановил и её, и повреждённую половину тела частями Зецу.

Обито был благодарен, но твердил, что вернётся к своим — к Какаши и Рин. Он поправлялся и заново учился двигаться под присмотром двоих Зецу — Белого и того, у которого лицо в завитках.

Однажды Белый Зецу вернулся в убежище с вестью: товарищи Обито в беде, их окружили шиноби Киригакурэ. Зецу с завитками облепил его, заменив собой недостающие силы, и Обито помчался на помощь.

А прибыв, увидел, как рука Какаши проходит сквозь грудь Рин. От её смерти шаринган Обито и тот глаз, что он отдал Какаши, обратились в мангекё. Какаши потерял сознание, а обезумевший Обито перебил шиноби Киригакурэ. Глядя на мёртвую Рин, он решил, что попал в ад.

Это его и переломило: он взялся переменить судьбу — разрушить этот мир и создать другой, где Рин жива. Вспомнив, как Зецу говорили о замыслах Мадары именно такого мира, он пошёл к нему в ученики.

Мадара передал ему всё, что знал: предание о Мудреце Шести Путей, замысел Ока Луны и все шаги к его исполнению. Он вложил в Белого Зецу часть своего сознания, завершив своё создание Чёрным Зецу. А потом сам отключил себя от того, что поддерживало в нём жизнь, — чтобы его подняли в нужный час.

Оставшись с именем Мадары вместо своего и с Зецу при себе, Обито десятилетиями расставлял всё по местам — в том числе свёл знакомство с Нагато, без которого воскрешение Мадары было бы невозможно. А подслушав однажды Какаши, он загорелся мыслью устроить нападение Девятихвостого Лиса — и окончательно принял свои новые убеждения, встав против собственного наставника Минато Намикадзе.

Какаши против Обито и возвращение Десятихвостого

Мадара попробовал склонить Наруто на свою сторону — тот ответил, что он сын Минато и уговорам не поддастся. Заметив, что до сих пор был снисходителен, потому что перед ним настоящий джинчурики, Мадара объявил, что больше сдерживаться не будет.

Он поднял огромного древесного дракона — того самого, каким Хаширама Сенджу когда-то вязал Девятихвостого, — и Наруто вывел против него самого Кураму. На вопрос, зачем он пошёл за таким, как Мадара, Обито ответил, что говорить им с Какаши больше не о чем: остался только последний бой.

Обито осыпал Какаши сюрикенами — тот закрылся земляной стеной; Обито просочился сквозь неё. Какаши всё спрашивал зачем и не в Рин ли дело — Обито велел ему замолчать и перенёс его в другое измерение, но Какаши тут же вернулся своим приёмом Ками.

Тем временем древесный дракон принялся тянуть чакру Курамы, и облик Наруто стал слабеть. Обито теснил Какаши, поставив его на колени. Мадара древесным приёмом связал Киллера Би и Гая и начал разворачивать Сусаноо, чтобы всё закончить.

Наруто, которого убеждения Учиха допекли окончательно, создал клона и успел перехватить и сюрикен Обито, и меч Сусаноо Мадары, не дав добить Какаши и Гая. Услышав его слова о том, что он защитит друзей, оба поднялись: Какаши молниевым резаком разбил второй сюрикен, а Гай ударил по Мадаре своим дневным приёмом. И Какаши сказал Обито, что помнит всё, чему тот его когда-то научил, и что теперь может защитить Наруто.

Обито усомнился в его решимости; за Какаши вступился совсем ослабевший Гай. Гьюки заметил, что все шиноби Конохи любят храбриться, — и, воспользовавшись ослабевшими путами, предупредил Наруто, что древесные путы давят силу зверей.

Обито своим древесным приёмом попробовал связать Наруто и ударить по Какаши — и получил встречный удар головой. Тогда Гьюки решил бить по Демонической статуе, пока её превращение не завершилось, оставив Обито Наруто.

Наруто сказал, что видит, до чего Обито мучается; тот возразил, что мучается на самом деле Какаши. Понимая, что надо что-то сделать для вымотанного Какаши, Курама поменялся с Наруто местами и швырнул того прямо в Обито. Обито перенёс Какаши в другое измерение — и слишком поздно понял, что Курама влил в него свою чакру нарочно: теперь Какаши может доставать его там всякий раз, когда тот уходит от ударов приёмом Ками.

Обито был ранен, Какаши вернулся, а Наруто с Киллером Би соединили свои шары в один огромный и ударили по преграде, за которой стояла статуя. После взрыва чакра статуи пропала, и Какаши спросил, конец ли это. Из дыма вышел ожившый Десятихвостый, и Обито объявил: вот теперь этому миру и конец. Мадара же, хоть и был недоволен, что зверей так и не взяли, решил, что пора приступать.

Объединённые силы против Десятихвостого

Наруто решил, что их надули: злой чакры статуи он не чуял вовсе. Курама объяснил, что в облике хвостатого зверя этого зверя не почуять — у него нет ни чувств, ни устремлений, он ближе к самой природной энергии; вот мудрецким обликом можно было бы оценить, насколько он силён.

Обито и Мадара перебрались зверю на спину, и тот прирос к ним отростками. Обито хотел начинать сразу, Мадара — сперва испытать силу зверя. Наруто в мудрецком облике попробовал её измерить и понял: она поистине неизмерима.

Курама попросил Гьюки передать ему Гая и Какаши, чтобы восстановить им чакру, взял начало на себя и повёл бой: непрерывным потоком шаров хвостатых зверей. Кончилось это тем, что Гьюки будто бы снесло шаром Десятихвостого, — на деле Какаши успел убрать удар приёмом Ками, пока Наруто подбрасывал его вместе со своим клоном над зверем, и там же выпустил Гьюки для своего шара. Удар щелчком отбили обратно, и клон с Какаши остались открыты. Клон вытолкнул Какаши, а Обито успел подумать, до чего Наруто похож на него самого прежнего, прежде чем удар зверя развеял клона и отшвырнул Гьюки.

Приход Объединённых сил

Дойдя до предела, Курама и Гьюки попросили Наруто и Би выиграть им время, чтобы набрать чакры. Противники это заметили, а Наруто, у которого товарищи уже были не в состоянии драться, собрался наделать ещё клонов — за что Мадара назвал его никчёмным.

Какаши сказал примерно то же, а Обито принялся объяснять Наруто, что числом ничего не изменишь: все шиноби вроде него бессильны и однажды станут такими же, как он. Наруто вспылил и объявил, что станет Хокаге; Обито ответил, что сделает его Хокаге внутри бесконечного Цукуёми, — и Десятихвостый начал собирать шар, чтобы разом стереть их всех.

Зверь ударил — и промахнулся, чему шиноби изумились. Сверху появились Ино, Хината, Хиаши и другие: Ино на мгновение перехватила Обито и увела удар в сторону. Абураме тут же сбили чужое чутьё насекомыми, а шиноби Киригакурэ укрыли поле туманом.

Следом на поле вышли Объединённые силы целиком, отчего чутьё противника сбилось совсем, и Наруто объявил, что они больше не беспорядочная толпа: у них есть свой приём — приём Союза шиноби, сильнейший из всех, что были в мире шиноби, и им можно одолеть бесконечное Цукуёми.

Мадара и Обито заметили, что и так всё тщетно: даже после этой войны история повторится, и они снова окажутся ровно здесь. Наруто возразил: когда в общем деле мнения расходятся, решает большинство. Обито согласился с посылкой и заметил, что они и решат — истребив большинство, то есть сам Союз.

Общий приём

Шикаку через мысленную связь Иноичи передал всему Союзу свой замысел, и его исполнили по шагам.

Мадара подивился, что шиноби разных стран сумели сложить такую слаженную связку. Шикаку велел, пока зверь скован, бить по Мадаре и Обито: направлению снабжения и лекарям — работать с Наруто и использовать слабость Обито, а всем сильным в тайдзюцу — заняться Мадарой.

Когда на двоих Учиха посыпались шиноби и приёмы, Мадара понял, что метят теперь в них, — но заметил, что для этого сперва надо было остановить Десятихвостого. Мощным ударом наступавших раскидало, и из ямы вышел полностью вызревший зверь.

Последний замысел Шикаку

Пока лекари вытаскивали раненых, Шикаку, Иноичи, Ао и остальные разбирали, что происходит. Управлять зверем стало ещё труднее, и Обито с Мадарой воспользовались клетками Хаширамы, чтобы удержать его крепче, — пора, решили они, показать Объединённым силам настоящее отчаяние.

Зверь ударил шаром — Кицучи отвёл его земляным приёмом из-под ног. Второй шар рванул в ближнем озере, третий, как заметил Хиаши, стёр целый город в один миг. А четвёртый, как понял Шикаку, шёл прямо в ставку.

На вопрос Иноичи, что делать, Шикаку ответил: единственное, что им остаётся, — доделывать порученное до самого конца. И в последний раз Иноичи связал его со всем Союзом, а гений из клана Нара передал свой последний замысел.

На поле боя Мадара объявил, что шаром они наконец достали кого надо: гибель «головы» Союза — простая военная хитрость.

Открывшееся прошлое

В Конохе Саске, почуяв чакру Наруто, велел Суйгецу и Джуго идти дальше с Орочимару, и они добрались до хранилища масок клана Узумаки. Крюк вышел неслучайным: Орочимару взял одну из масок, чем встревожил Суйгецу. Потом Саске отделился, чтобы оглядеть деревню сверху, и все сошлись у цели — развалин храма Нака. Там Орочимару надел маску, призвав этим бога смерти, и тот к нему привязался.

Объясняя свои действия, Орочимару вспорол богу смерти живот, выпустив съеденные им души. Рана оказалась для него смертельной, зато он вернул себе руки и снова мог применять нечистое воскрешение. Джуго природной энергией пробудил шесть спор Зецу, посаженных на Саске Обито для слежки. Двоих придержали Джуго и Суйгецу, а сам Орочимару, переселившись в удерживаемого Белого Зецу, принёс оставшихся четверых в жертву — и поднял тех, у кого Саске искал ответов: Хашираму Сенджу, Тобираму Сенджу, Хирузена Сарутоби и Минато Намикадзе.

Братья Сенджу познакомились с Минато и узнали, что Хокаге теперь их родственница Цунаде. Вместе с Хирузеном они решили, что Орочимару поднял их ради очередной затеи разрушить Коноху, — тот объяснил, зачем на самом деле.

Потрясённый и тем, что Саске знает всю историю падения клана Учиха, Хирузен подтвердил: всё услышанное — правда. Тобирама, не удивившись, принялся бранить клан Учиха — и Орочимару указал ему, что именно его собственные дела и толкнули их на этот путь: он ведь поставил Учиха над отрядом военной полиции и отделил их от остальной Конохи.

На вопрос Хаширамы, зачем он так поступил, Тобирама объяснил: Учиха превыше всего ставят любовь, и от отчаяния при потере дорогого человека у них пробуждается и растёт шаринган. Но то же отчаяние, как показал пример Мадары и его любви к брату, способно свести с ума. Он лишь пробовал обратить проклятое наследие Учиха на пользу и в их саморазрушении не виноват.

Наслушавшись, Саске повернулся к Хашираме и спросил, в чём смысл деревни и ниндзя вообще, — чтобы решить, стоит ли всё это сохранять. Вопреки возражениям Тобирамы Хаширама, почуявший, что и его соперника подняли, взялся рассказать юноше свою историю с Мадарой Учихой — в надежде уберечь его от судьбы старого друга.

Рассказ Хаширамы

Он начал с Периода воюющих провинций, до всяких деревень: они с Мадарой встретились детьми. Врагами их сделало рождение — кланы враждовали, — но Хаширама с ним подружился, и оба мечтали о таком порядке, при котором все жили бы мирно. Когда об их тайных встречах узнали в семьях, Мадара оборвал дружбу и стал ему врагом, сколько тот его ни уговаривал.

Прошли годы, оба возглавили свои кланы. Хаширама всё возвращался к разговору о мире — Мадара, потерявший в этой вражде всю семью, упирался, пока не увидел, до чего твёрдо тот решил. Так и родилась Коноха. Хаширама хотел поставить во главе Мадару, но общим выбором Хокаге стал он сам.

Мадара, хоть и доверял Хашираме, боялся дня, когда Коноху поведут такие, как Тобирама, не доверявший Учиха. Он ушёл из деревни и придумал, как ему казалось, настоящий путь к миру, — только для этого надо было поймать Кураму и его силой стереть Коноху. Так и вышел тот бой, что создал Долину Завершения и в котором Мадара, как считали, погиб. Хаширама жалел о смерти давнего друга, а закончил тем, что ниндзя — это тот, кто тянется к своей мечте и может по дороге превратиться совсем в другого человека.

Выбор Саске

Он спросил, примет ли Саске его взгляды или останется при взглядах Мадары. Саске ответил, что его брат Итачи мечтал о том же — о единой Конохе — и умер, её защищая. А раз замысел Мадары означает от всего этого отказаться, он будет драться за то, что было так дорого Итачи.

Из любопытства к нему присоединился Орочимару, а следом и Карин, выследившая Саске и тут же простившая ему недавнюю попытку её убить. Хокаге, которых Орочимару до того придерживал, чтобы те не убежали на войну, теперь были вольны идти. Стоя каждый на своём лице на скале Хокаге, они рвались в бой, а Минато особенно радовался, что наконец встретит сына, и обещал наверстать своё отсутствие большим сюрпризом.

Девятка новичков снова вместе

Отцепившись от Десятихвостого, Мадара и Обито ударили сами. Наруто, управляя плащами чакры, которые раздал Союзу, прикрыл всех и схватился с Обито, споря о том, чьи убеждения чего стоят.

Мадара задрожал от удовольствия, почуяв чакру воскрешённого Хаширамы, а Десятихвостый вырвался из земляных пут Кицучи и принялся крушить. Какаши попробовал утащить его приёмом Ками — и был втянут в бой с Обито: обоих затянуло в другое измерение, пока сила зверя рождала по всему полю бедствия одно за другим.

Когда плащи чакры, приняв на себя худшее, растаяли, зверь при виде Наруто с хвостатыми зверями и очертанием Мудреца Шести Путей вокруг него взбесился, — и шиноби встали заслоном, чтобы Сакура успела Наруто вылечить. Мадара же заметил, что бой ему всё скучнее: его ждёт другое.

В другом измерении

Какаши и Обито дрались дальше, и Какаши остановил свой молниевый резак у самого сердца бывшего друга. Обито удивился заминке и спросил, не мучает ли того невыполненное обещание.

Какаши, всё ещё желавший его спасти и понявший, что злоба Обито к Наруто идёт от страха быть отвергнутым тем мальчишкой, каким он был сам, сказал: им можно стать снова. Обито рассмеялся и прошёл сквозь его приём. Повторив собой ту самую сцену, где Какаши пронзил Рин, он открыл, что знает, почему она погибла, — и что войну он затеял не из-за её смерти и не из-за невыполненного обещания, а из-за того ада, который устроили ему деревни и их шиноби: он опустел и почти ничего не чувствует.

Когда ему предложили место в замысле Ока Луны, Какаши спросил, правда ли наваждение заполнит дыру в его сердце, — и, зная это по себе, объявил, что не даст брошенным Обито убеждениям пропасть даром.

Приход Хокаге

В яви Десятихвостый, увидев внутри Наруто хвостатых зверей, снова переменился и стал собирать сокрушительный шар. Шикамару придумал: пусть все оставшиеся поставят множество слабых земляных стенок и отведут удар, а Гьюки поможет. Он свёл это с Кицучи, через Ино раздал всем, и остриём поставил Киллера Би.

Сакура подбадривала силы и лечила Наруто, Союз выполнял задуманное — и всё же удар почти прорвался. Отбил его в море только что воскрешённый Минато, подоспевший вовремя. Объяснившись, он подивился, до чего Сакура похожа на Кушину, — а тут подошли и остальные Хокаге.

Мадара пришёл в восторг при виде Хаширамы, а тот объявил, что сперва займётся Десятихвостым: вместе с преемниками он запер зверя четырёхугольной преградой, добавив ещё и печать, прижавшую его хвосты.

Тут появился Саске с Джуго, и Одиннадцать Конохи обступили Наруто. Не заботясь о том, что о нём подумают, Саске объявил: он больше не хочет разрушать Коноху — он хочет её переменить. А единственный путь к этому — стать Хокаге. Они с Наруто немного повздорили из-за этого, пока Хаширама не напомнил, что вообще-то идёт бой.

Сакура, которой велели отдыхать, ответила, что она давно не та слабая девочка: она ведь тоже училась у одного из троих великих. Наруто заключил, что седьмая команда снова в сборе, — и вся Девятка новичков ринулась в бой, едва преграда Хокаге замкнулась.

Добавив ещё печать, Хаширама создал пятерых древесных клонов: четверо пробили путь для шиноби Союза, а пятый встал против Мадары, который решил подождать настоящего.

Кто чему научился

Внутри их встретило целое войско двойников Десятихвостого. Сакура тем, чему научилась у Цунаде, смела часть тварей, чем поразила товарищей, — и её же выручили, когда она на миг открылась.

Остальные показали своё: Киба — превращение в трёхголового волка, Шино — приём с исполинскими насекомыми, а команда Асумы — свой новый строй. Сай тоже ввязался, но его пришлось спасать Наруто.

Двойников было слишком много, и Сай указал: чтобы одолеть Десятихвостого, надо разбить его самый большой отросток и подобраться к нему. Дело было опасным, но у Наруто нашёлся выход: он призвал Гамабунту — а явился подросший Гамакичи. Саске с Сакурой пришли к тому же и призвали Аоду вместо погибшей Манды и Кацую.

Сакура велела Кацую помогать раненым по всему Союзу, а Наруто и Саске на своих призывных пробились к зверю. Обрадованный тем, что Саске снова рядом, Наруто соединил свой огромный расеншурикен с приёмом Саске — и они достали Десятихвостого. Наруто с Курамой хотели вытянуть из него хвостатых зверей, Саске — сжечь тварь целиком; зверь отсёк горящий кусок себя, сдаваться он не собирался.

Тем временем Орочимару с Суйгецу и Карин добрались туда, где Кацую выхаживала Цунаде и остальных Каге. Слизень сперва насторожилась, но согласилась: Цунаде была совсем плоха. Суйгецу помог сложить рассечённую надвое Цунаде, Карин дала ей себя укусить — и та начала заживать, а Кацую доделала остальное.

Поговорив с Орочимару о том, как он переменился, все трое ушли на поле боя. Излеченные Каге, выслушав от Кацую, как идут дела, стали собираться туда же. А на самом поле Сай всё допытывался, каковы истинные цели Саске: Сакура говорила, что верит ему, — Сай заметил, что глаза её говорят другое.

Джинчурики Десятихвостого

В другом измерении Какаши и Обито дрались, вспоминая, как оба были учениками Минато. Какаши, решивший защитить и Наруто, и прежнего Обито от нынешнего, всё же пробил его кунаем с молниевым резаком. Тяжело раненный Обито воткнул в него чёрный стержень, сказав, что его поражение хода войны не переменит, — и вернулся в явь.

Он объявился на спине Десятихвостого. Мадара, заметив его, решил, что настал час вернуть долг за прежнее спасение: чёрными стержнями в искусственных частях тела Обито он заставил его применить приём Внешнего пути, чтобы самому ожить по-настоящему и стать сосудом Десятихвостого.

Разгадав замысел, Хаширама послал Наруто и Саске остановить Обито, а сам с Тобирамой на всякий случай наделал войско клонов. Клона отправил и Минато — и по дороге узнал правду: его бывший ученик всё это время был жив, и это он замешан в нападении Девятихвостого Лиса.

А потом Мадара заметил, что Обито сумел вырваться из-под его власти: он вобрал освободившегося Десятихвостого в себя и стал его сосудом вместо собственного наставника.

Тело его полностью зажило. Киллер Би узнал у Гьюки, что до последнего своего облика зверь ещё не дошёл, — а Обито тем временем разрушил преграду Хокаге. Пока те искали у него слабое место и выясняли, что кожу его покрывает вещество, делающее его неуязвимым, Хашираму настиг Мадара: пора было решить их спор окончательно.

Мнение редакции

Это самая длинная и самая плотная арка всей истории. Она вбирает в себя и падение Кабуто, и смерть Итачи во второй раз, и открытие правды о Тоби, и приход Хокаге, и возвращение седьмой команды — каждое из этого потянуло бы на отдельную арку.

И держится всё на одном приёме: правда открывается не победителю, а тому, кто её ищет. Кабуто выходит из Изанами, только приняв себя; Обито снимает маску, только когда его загоняют в собственное измерение; Хаширама рассказывает Саске о Мадаре именно затем, чтобы тот не повторил его судьбу.

Лучшая же сцена здесь — прощание Итачи. Он показывает брату всю правду, не требуя прощения, и говорит, что будет любить его при любом его решении. И это единственное, что в итоге переворачивает Саске: не доводы Хаширамы, а слова брата, которые он вспоминает, отвечая на его вопрос.

А самая горькая — гибель Шикаку и Иноичи. Ставку сносит одним ударом, и последнее, что успевает сделать гений из клана Нара, — передать всему Союзу замысел. Война, где начальники гибнут первыми, а замысел работает и после их смерти, показана здесь честнее, чем где-либо ещё.

Коротко от редакции

Редакция Naruto Great

Разбираем канон по английской вики и материалам создателей

Самая длинная и самая плотная арка истории: падение Кабуто, вторая смерть Итачи, разоблачение Тоби, приход Хокаге и возвращение седьмой команды — каждое потянуло бы на отдельную арку. Держится всё на одном приёме: правда открывается не победителю, а тому, кто её ищет. Кабуто выходит из Изанами, только приняв себя; Обито снимает маску, только когда его загоняют в собственное измерение; Хаширама рассказывает Саске о Мадаре именно затем, чтобы тот не повторил его судьбу. И переворачивает Саске в итоге не довод, а прощальные слова брата.

Оценка арки

Влияние на сюжет

5

Развитие персонажей

5

Темп

4

Доля филлера

3

Result

4.3

Восемьдесят глав манги, где каждый поворот оплачен чьим-то признанием

Плюсы и минусы

Сильные стороны

Восемьдесят глав манги и пять поворотов, каждый на отдельную арку

Правда достаётся не победителю, а тому, кто её ищет

Прощание Итачи переворачивает Саске сильнее любых доводов

Приём Союза шиноби расписан по шагам, а не объявлен

Спорные моменты

Арка разорвана надвое: из 54 серий отрезка к ней относится 41

Двенадцать серий внутри отрезка сняты без первоисточника

Гибель ставки с Шикаку и Иноичи проходит почти вскользь

Часть боёв решается объяснением задним числом

Частые вопросы